Нумизматы
В любом из этих громадных шкафов было достаточно места, чтобы спрятать тело вдвое крупнее и тяжелее Пирона. Деловито, без спешки Уолт открыл один из них, засунул туда труп, запер дверцу и носовым платком тщательно вытер массивный ключ. Затем, используя платок в качестве пращи, он забросил ключ на самый верх комода в дальнем углу комнаты. Сверху донеслось ответное звяканье металла.
В завершение этой неприятной работы он протер платком крышку стола, подобрал банкноту с пола, куда она, трепеща, опустилась, из разжавшихся пальцев Пирона, и вернул ее на место, в сверток, который он засунул к себе в карман. После этого он опять повесил футляр через плечо и оглядел комнату, чтобы удостовериться, что все в порядке. Вполне удовлетворенный, он задул лампу, откинул локтем засов, не торопясь вышел наружу и локтем же захлопнул за собой дверь. Затем он смешался с толпой на многолюдной, залитой солнечным светом дорожке и двинулся вперед в общем потоке, глядя по сторонам с благожелательным интересом.
Когда он подошел к магазину, Милли все еще была внутри. Он видел, как она без конца что-то доказывает владелице, уговаривая ее еще снизить цену.
Он терпеливо поджидал ее около дверей, пока наконец она не появилась. Лицо ее пылало.
— Потрясающе, — сказала она, возбужденная после долгих переговоров, розовое дерево, и всего за шестьсот долларов, включая доставку. Уолт, ведь ты не сердишься, что получилось немного дороже, чем мы рассчитывали, правда?
— Нет, если ты купила то, что хотела, — ответил он.
— Ты ангел, — сказала Милли, — правда, ты настоящий ангел.
Затем вспомнила:
— А ты? Нашел ты монеты, которые нужны Эду? Эти старые центы?
— Нашел. Обделал сделку, как и предполагал.
— Старый, верный Уолт, — поддразнила его Милли. И, стиснув его руку, сказала:
— Ох, Уолт, ты бы видел, как я обхаживала эту курицу. Хочешь верь, хочешь нет, она сначала запросила тысячу!
— Тысячу? Ну это, положим, слишком уж круто.
— Ты сам виноват, — заявила Милли обвинительным тоном. — Гарантирую, когда она посмотрела на тебя, то сразу подумала: вот еще один глупый турист, из тех, что обязательно клюнут на какую-нибудь трогательную историю о чужих несчастьях.
— Не сомневаюсь, что так оно и было, — извиняющимся тоном согласился Уолт.