Жажда мести
Глава тридцать третья
Фрост снова лежал в засаде за скалами, в цепи бойцов, приготовившихся встречать вторую партию террористов. Его пробивала мелкая дрожь, но причиной этому был не холод, а осознание совершенной резни пусть даже и заслуживающих смерти преступников. А ведь через несколько минут их снова ждет бой, но на этот раз не рукопашная схватка, а настоящее сражение с применением всего имеющегося оружия. По-другому с превосходящими теперь силами противника не справиться.
В ножевой схватке было убито девять бойцов — сицилийцев и греков, еще шесть получили тяжелые раны. Один человек тяжело стонал неподалеку, несмотря на укол морфия, и от его стонов у Фроста ползли мурашки по коже. Этот боец потерял левый глаз.
Капитан резко выпрямился, услышав от береговой кромки посторонний шум. Лодки подошли к берегу. Он выглянул из-за скалы и увидел сотни две вооруженных террористов, спешно выпрыгивающих на песок. Он в последний раз проверил винтовку, щелкнул предохранителем и изготовился к стрельбе. Честного боя не будет, будет такая же хладнокровная расправа, как и предыдущая, только еще более жестокая.
Он должен выстрелить первым. Фрост прильнул к прицелу, выбирая первую жертву. Тридцать пять отчаянных бойцов, вооруженных автоматическими винтовками, смогут без особого труда справиться с двумя сотнями ничего не подозревающих бандитов, уверенных в успехе своей тайной операции, укрытой ночным мраком.
Капитан выбрал группку террористов, которые выпрыгнули из первой лодки и приготовились все-таки на всякий случай прикрывать высадку всего десанта. Фрост плавно нажал на спусковой крючок, и тихий шум прибоя прорезала резко прозвучавшая длинная очередь. Его уши тут же заложило от загрохотавших с обеих сторон залпов, десятками косящих ошалевших от такой неожиданной встречи врагов. Пули прошивали надувные лодки, взбивали фонтаны песка, отскакивали от камней, но большинство их находило свои цели: в воду валились продырявленные тела. Кое-кто из бандитов пытался открыть ответный огонь, но был буквально сметен очередями в упор.
Примерно через пару минут, которые показались Хэнку вечностью, он поднялся, перезарядил винтовку и вместе с Калантосом пошел к береговой линии, продолжая стрелять в оставшихся в живых террористов, пытающихся просто уплыть подальше в море. За ними последовали, как будто в атаку, все бойцы.
Хэнк подошел к воде и споткнулся о выброшенный на песок труп. Он в исступлении продолжал поливать очередями корчащиеся в предсмертной агонии тела. Вдруг на плечо ему легла рука, и он услышал успокаивающий голос Калантоса:
— Хватит, сынок. Они все мертвы.
Капитан прекратил стрельбу, опустил винтовку и прохрипел:
— Я убью ее, убью за это…
Он дрожал — то ли от холодной воды, заливающей его ботинки, то ли от ненависти…