Жажда мести
Глава двадцать седьмая
Теперь Фрост понял, что это был запах, который он почувствовал еще тогда, когда самолет только приводнился у острова. Это был аромат апельсиновых садов, раскинувшихся в зеленой долине острова. Он стоял и смотрел на них с обширной веранды в ожидании Никоса Калантоса.
Остров Хиос, насколько мог вспомнить капитан, когда-то славился производством ароматических масел для ближневосточных гаремов.
— Говорят, что именно на этом острове родился Гомер, — раздался за его спиной голос. Капитан обернулся:
— Гомер? Какой такой Гомер? Никос Калантос улыбнулся.
— Надеюсь, ты шутишь. Кто же не знает великого Гомера…
— Конечно, шучу, — засмеялся Хэнк. — Если не ошибаюсь, Хиос даже изображен на одной из картин Делакруа.
— Да, она посвящена войне 1822 года. Значит, это ты спас моего друга Махмеда Аджу?
— Я его тоже считаю своим другом.
— Хотел бы предложить чего-нибудь выпить. Как насчет узо?
— Не хочу показаться нескромным, но я все-таки предпочел бы виски, если позволите.
Грек серьезно кивнул, хлопнул в ладоши и что-то сказал появившейся женщине с головой, покрытой темным платком. Та бесшумно исчезла.
— Махмед рассказывал как-то мне о тебе. Ты работал вместе с той женщиной-полицейским…
— Она спасла вашего ребенка. Ее звали Джулия…
— Да, Джулия Пулман. Я вывез с острова в безопасное место всю свою семью, когда узнал о появлении здесь Евы Чапман и о нападении на Махмеда. Присаживайся, поговорим.
Калантос сделал широкий жест рукой, приглашая Фроста к мраморному столику посреди веранды. Капитан уселся в удобное кресло и повнимательнее присмотрелся к хозяину, живой легенде среди контрабандистов оружием. Это был невысокий жилистый смуглый человек лет под шестьдесят. Не столько его внешность, сколько манера держаться свидетельствовала о чрезвычайно богатом жизненном опыте.
— Судя по тому, что я слышал, ты — настоящий боец.
— Приходится быть бойцом, — скромно кивнул Хэнк.
— Я тоже был таким в молодости, — вздохнул Никос и замолчал, так как в это время появилась женщина с подносом, на котором стояли бутылки и два стакана.
— Что налить?
— Вот этого виски, пожалуйста.
— Мне тоже приходилось принимать участие в борьбе с нацистами еще во время прошлой войны. Вместе с англичанами мы сражались против Гитлера, выродка рода человеческого.
— Вот за это давайте и выпьем, — поднял свой стаканчик Фрост.
Они чокнулись и выпили до дна.
— Мне самому больше нравится виски, — заговорщицки проговорил хозяин, — но приходится всем гостям сначала предлагать узо. Это наш национальный греческий напиток.
— А почему вы живете здесь? — обвел рукой вокруг себя капитан.
— Ты имеешь в виду, почему не в Париже или в Монте-Карло? Все очень просто. Здесь умер мой отец. В те времена часто случалось так, что молодые бандиты позже становились монахами, каялись в своих грехах и умирали с миром. Так поступил и отец. Правда, я узнал о том, что он мой отец, только после его смерти. Он похоронен в монастыре на другой стороне острова. Наверное, тебе тяжело меня понять, это глубоко личное… Да и климат здесь очень хороший.
— Я пришел сюда, чтобы попросить рассказать о том, что вы знаете о планах Евы Чапман. Мне необходимо найти ее.
— И уничтожить? Одному? Нет, это не удалось бы сделать даже мне во времена молодости. Вряд ли и ты сумеешь перебить всю ее охрану без посторонней помощи. А что касается ее планов, пожалуйста. Она что-то затевает с закоренелым испанским фашистом Эстебаном Гарсиа-Руисом. Это отпетый националист, очень богатый, но совсем выживший из ума. Он серьезно болен, его заветным и, наверное, последним желанием является выгнать англичан из Гибралтара. Правительство Испании, я так подозреваю, тоже в душе лелеет эту надежду, но оно ни в коем случае не прибегнет к силе для решения этого спорного вопроса. Гарсиа-Руис, наоборот, ничего не признает, кроме насилия. Поэтому-то он и нанял Еву. Та сейчас зачем-то скупает английское оружие, снаряжение и военную форму. Не пойму только, зачем…
— Думаю, мы скоро это поймем, — проговорил Хэнк, потягивая второй стаканчик виски.
— Капитан, я хочу, чтобы мы вместе поужинали и ты остался в моем доме на ночь. У меня отличная повариха, и я хотел бы, чтобы она приготовила что-нибудь из американской кухни.
— Хот-доги? — поинтересовался Фрост.
— Ни в коем случае, лучше бифштексы. Владельцы местных магазинчиков почему-то неласково относятся к хот-догам, картофельным чипсам, арахисовому маслу и прочим американским деликатесам.
Они засмеялись.
— Так что если мне что-нибудь нужно, я сам доставляю это к себе в дом контрабандой.
— Представляю себе, — продолжал смеяться капитан. — Наверное, ваши ящики с надписью “оружие” оборудованы двойным дном, где вы прячете молочные коктейли и американский шоколад.
— Интересная мысль, — в тон ему откликнулся Калантос, — надо будет как-нибудь попробовать. Посмотрим, разделяют ли таможенники твое чувство юмора…
Хэнк в этом глубоко сомневался.