Жажда мести
Глава восьмая
До Хэнка донесся крик Нонни, и он почувствовал, что шлюпку что-то раскачивает. Цун тоже что-то кричал по-китайски. Он раскрыл глаз, облизал пересохшие губы, с трудом привстал и огляделся по сторонам, ничего не в состоянии сообразить. Далеко справа садилось в море багровое солнце, а рядом в лодке стоял чернокожий матрос и бил веслом по воде, ругаясь на чем свет стоит.
— Осторожно, не упади! — попытался выкрикнуть он чересчур перегнувшемуся через борт Нонни, но тут вдруг лодку опять резко ударило, она накренилась набок, и волна плеснула прямо в лицо Хэнка.
Он взглянул за борт и с ужасом увидел в считанных дюймах от себя чудовищно разинутую акулью пасть.
— Черт побери! — невольно воскликнул он и отшатнулся в сторону. Кровожадная тварь впилась огромными зубами в борт шлюпки, так что только щепки полетели в воду.
Нонни снова замахнулся веслом, словно гарпуном, и всадил его в глаз акулы. Чудовище с громким всплеском исчезло в глубине, но на смену ему пришла еще одна акула, которая с разгона ударила лодку своей отвратительной мордой.
— Нонни! — опять закричал Фрост, и Фред кинулся на помощь своему товарищу, но было поздно. Негр не сумел устоять на ногах в ходящей ходуном лодке и исчез за бортом, не выпуская из рук весло. Цун обессилено опустился на дно, и по его щекам покатились слезы.
— Нонни! Нонни! — закричал он, но ответа не последовало. Вода возле шлюпки постепенно перестала бурлить, лодка успокоилась, и акул больше не было видно. Пока, по крайней мере. Они с китайцем еще несколько минут безрезультатно звали выпавшего за борт товарища. Когда вся надежда на его спасение была потеряна, капитан присмотрелся к кускам дерева, плавающим на поверхности вокруг шлюпки, и в ужасе отвернулся. Среди них он заметил в темной воде черную человеческую ногу.
Он привстал на сиденье, и его желудок стало выворачивать наизнанку, только рвать было нечем. Цун тоже увидел, что осталось от его друга, в бешенстве схватил весло и стал бить им по воде, крича что-то на своем языке.
Вдруг снизу раздался страшной силы удар, и шлюпка почти выпрыгнула из воды. Капитан бросился к Фреду, чтобы схватить его, но в этот момент на борт навалилась огромная акулья морда и перевернула шлюпку килем вверх. Хэнк свалился в воду и едва не потерял сознание от удара кормой по голове. Он вынырнул из-под нее и стал судорожно взбираться на опрокинутую лодку. С ее другой стороны, куда упал Цун, вода бурлила, и капитан знал, что там сейчас происходит. Он беспомощно осмотрелся по сторонам и выдернул из уключины чудом сохранившееся там весло.
— Фред! — крикнул он и ударил по показавшемуся в воде плавнику. — Фред!
Однако он понимал, что помочь ему таким жалким орудием вряд ли сможет. Водоворот прекратился, и плавник стал уходить прочь от шлюпки. Фред так и не выплыл на поверхность, а капитан заметил, как на месте схватки расплывается пятно крови.
Он застонал и с ненавистью взглянул в сторону ушедшей акулы-людоеда. Спинной плавник развернулся и стремительно разрезал воду в сторону шлюпки — она возвращалась!
Фрост поднял весло над головой.
— Ах ты, мать твою…
Неожиданно сзади него раздался выстрел, затем второй, третий… Хэнк оглянулся через плечо, не выпуская из рук весло, но его уставший глаз видел лишь неясный силуэт какой-то яхты.
Не веря в чудесное спасение, Фрост развернулся и изо всей силы ударил веслом по голове выпрыгнувшую акулу, но не удержался на скользком днище и упал в бурлящую воду. Последнее, что он слышал, были еще несколько выстрелов, а последнее, что видел, — желтое человеческое ухо, плавающее рядом с ним…