Месть

Глава одиннадцатая
— И не бери с собой никакого оружия. Я привезу тебе все, что нужно.
— Мне нужен «Орел пустыни» 44-го калибра. Поверь мне, у меня есть на то причины.
Том Эшбрук — когда она начала думать о нем как о Томе вместо Томаса или мистера Эшбрука? — сказал ей тогда:
— Странно, что ты хочешь взять оружие именно израильского производства. Ладно, хорошо. Не переживай, достану.
Она сидела на откидном пассажирском сиденье напротив Пэтси Альфреди. Пэтси гнала громадный фургон «Шевроле» как ошпаренная; сквозь сосны вдоль дороги проглядывал дрожащий лунный свет; он мелькал, как кадры в старом немом кино, отбрасывая блики на капот «Шевроле» и дорогу перед ними.
— Я надеюсь, Дэвид вернется к тебе, — внезапно заговорила Пэтси, закуривая сигарету. — Мы все очень волновались за тебя, почти так же, как и за него. Ты понимаешь, о чем я говорю?
— Что, по мне все так хорошо видно?
— Вы двое — как дети. И очень милые дети.
Рози Шеперд почувствовала, что краснеет; в темноте переднего сиденья Пэтси все равно не увидела ее предательского румянца. Вместо этого она смотрела в темноту, на свои руки, лежавшие на коленях.
— Ты знаешь, я никогда не бывала за границей. Я никогда, ну…
— Насколько я помню из уроков географии, сейчас там весна.
— Весна, да? И ты думаешь…
— Мне кажется, и, по-моему, это разумная мысль, если они вывезли Дэвида живым за границу, то не собирались его убивать; он нужен им живым, так ведь? Я хочу спросить, ты согласна со мной?
— Да. Но ты понимаешь, как я себя чувствую?
— Понимаю ли я? Возможно.
Рози Шеперд закурила.
— Я никогда не думала, что я… — Она никогда не любила женской болтовни, просто не привыкла к ней: ее отец был полицейским, потом она сама пошла работать в полицию; а сейчас, когда Рози сражалась в сопротивлении, у нее тем более не было времени и возможности обсуждать свои личные дела. — Я люблю его.
— А Дэвид любит тебя. Это видно по его взгляду, когда он смотрит на тебя, Рози.
Рози выдохнула струю дыма прямо в ветровое стекло «Шевроле». Ей до боли хотелось увидеть Дэвида Холдена. Горячий пепел упал с кончика сигареты и чуть было не прожег юбку; ей пришлось стряхнуть его рукой.
Перу. Сейчас там весна. Почему при одной мысли об этом ее охватывала дрожь?