Месть

Раздался звук приглушенного выстрела, по крайней мере, должен был раздаться, но Эшбрук не услышал его.
Эшбрук перекатился на спину и посмотрел на дверь лифта.
Твидовый пиджак. В левой руке он держал пистолет, в правой у него был мини-автомат «Узи». Но тут его колени подогнулись, и он упал в открытую дверь лифта, которая тут же захлопнулась, зажав неподвижное тело.
Эшбрук поднялся на ноги.
Все тот же израильтянин, застреливший человека в твидовом пиджаке, сунул ему пистолет, глушитель и запасной магазин.
Эшбрук взял пистолет, снял его с предохранителя, положил палец на спусковой крючок. Израильтянин жестом приказал ему следить за дверью лифта. Эшбрук подчинился.
Внезапно, буквально через несколько секунд, он услышал приглушенный рокот человеческого голоса:
— Идемте, сэр! Мы уходим!
Эшбрук повернулся прочь от лифта, бросился к дыре в окне, мимо двух израильтян с автоматами наизготовку, охранявших подходы к окну с обеих сторон.
Он поспешил выскочить наружу, в свежесть вечернего воздуха, прочь от тошнотворного запаха бензина.
— Бензин, — произнес один из израильтян. — Лучшее средство для разрушения плексигласа.
Эшбрук кивнул, сунул поставленный на предохранитель «Вальтер» под пиджак.
Фургон. Хайд уже исчез внутри.
Эшбрук начал было карабкаться вслед за ним, но его оттащили в сторону. «Мерседес». Эшбрук бросился к нему; израильтянин, сунувший ему пистолет, и те двое, что охраняли отход, двинулись вслед за ним. Эшбрук без сил рухнул на заднее сидение, рядом с ним сел один из тех, у кого был автомат «Узи», затем тот, кто передал ему пистолет. Второй стрелок с автоматом едва успел прыгнуть на переднее сидение возле водителя, и, не успели захлопнуться двери, как «Мерседес» рванул прочь.
Фургон уже исчез за углом в конце квартала.
Томас Эшбрук вертел пистолет в руках, щелкая предохранителем.
— Я уже далеко не так молод, как раньше, Сол, — сказал он своему другу, сидевшему за рулем «Мерседеса».
— Мы все уже далеко не молоды, Том. Но ты только представь себе, какую захватывающую историю ты расскажешь Дайане, — и Сол Ротштейн засмеялся. Том Эшбрук последовал его примеру. Приключение действительно было захватывающим. Но какое-то шестое чувство подсказывало ему, что все только начинается. И новизна ощущений может очень скоро пройти.