Волшебный напиток

И вдруг ворон закаркал — громкое и зловещее хриплое карканье раскатилось по всем закоулкам виллы. У котишки поджилки затряслись.
— Извиняюсь! — Якоб снова заговорил обычным голосом. — С нами, воронами, такое случается. Когда где-нибудь заваривается каша. Мы, понимаешь ли, заранее чувствуем всякие скверные вещи. Я еще не знаю, что затевает эта парочка, но готов поспорить на мои последние перышки, что затевают они жуткое людство.
— Жуткое — что?
— Ну, свинство ведь не скажешь. Свиньи — кому они что плохое сделали? Так вот. Теперь ты понимаешь, почему я примчался сюда темной ночью в буран и вьюгу. Моя мадама не знает, что я здесь. Я, понимаешь, рассчитывал на тебя. Но ты, оказывается, выболтал тайну своему маэстре. Значит, всему крышка. Ох, в самом деле, лучше бы сидел я дома в теплом гнездышке с моей Амалией…
— Кажется, ты говорил, что твою жену зовут Кларой?
— Это другая, — недовольно каркнул Якоб. — И вообще, дело не в том, как зовут мою жену. Дело в том, что ты провалил дело.
Мяуро сконфуженно уставился на Якоба.
— Мне кажется, ты все видишь в черном свете. Ты пессимист.
— Правильно! — бесстрастно подтвердил Якоб. — И поэтому я почти всегда оказываюсь прав. Хочешь, поспорим, что я и в этот раз буду прав?
Котишка состроил упрямую физиономию.
— Идет. На что спорим?
— Если окажется, что ты прав, я проглочу ржавый гвоздь. Моя правда — значит, ты его съешь. Согласен?
Мяуро, с трудом сохраняя невозмутимый вид, согласился, однако голос его при этом предательски дрогнул:
— Отлично. Договорились.
Якоб Карр кивнул. Затем он стал внимательно осматривать лабораторию. Мяуро семенил следом.
— Ты что же, ищешь ржавый гвоздь? — Ехидно поинтересовался он.
— Нет. Ищу, где бы нам получше спрятаться.
— Зачем нам прятаться?
— Затем! Надо подслушать, о чем будут говорить мадама и мосье.
Котишка остановился и возмущенно воскликнул:
— Нет! Такими вещами я не занимаюсь! Это — не мой стиль.
— Чего-чего?
— Я хочу сказать, подслушивать — это не по-рыцарски. Я на такое не пойду. Я не подонок!
— А я подонок, — спокойно сказал ворон.
— Да ведь нельзя подслушивать! Это некрасиво, — попытался объяснить Мяуро.
— Тогда что ты предлагаешь?
— Я? — Мяуро на минуту задумался. — Я просто спросил бы маэстро. Напрямик. Честно и откровенно.
Ворон насмешливо поглядел на кота и каркнул:
— Караул — эк загнул! Честно и откровенно! Я тебе честно и откровенно скажу: честно и откровенно с ними говорить — это просто дурость.
Кот и ворон добрались до темного закоулка лаборатории, где стоял большой железный бак с поднятой крышкой. На баке была надпись: «Спецмусор».
Кот и ворон уставились на эту надпись. Ты умеешь читать? — спросил Якоб.
— А ты, что ли, не умеешь? — презрительно фыркнул Мяуро.
— Я никогда не учился читать, — сказал ворон. — Что тут написано?
Мяуро не отказал себе в удовольствии покрасоваться перед вороном:
— Здесь написано следующее: «Пищевые отходы». Или… Ах, нет, тут написано: «Горючее». Хотя, как же так? Ведь первая буква, кажется, «я»…
В эту минуту в шуме ветра за стенами виллы вдруг послышался какой-то новый звук, больше всего он был похож на отдаленный вой сирены. Звук быстро приближался.
— Мадама! — ахнул Якоб. — Она всегда прилетает с адским шумом. Она думает, много шуму подобает ее высокому положению. Скорей прыгай в бак. Ну, живо!
Якоб взлетел на край бака. Мяуро не решался прыгнуть за ним.
И тут где-то в камине раздался голос:
— Тра-ля! Тра-ля! А вот и я! Кто это — «я»? — Гостья твоя!
И мощный порыв ветра ворвался через дымовую трубу камина. Зеленые языки пламени прибило книзу, в залу лаборатории поползли густые клубы дыма.
— Ух! Это мадама! Скорей, котик, прыгай скорей! Чего ты ждешь?
Голос в камине раздавался все громче. Похоже было, что кто-то вопит, приставив к губам длинную трубу:
— Торговля! Сделки! Злой силы проделки! Деньги вперед — Даешь доход!
И вдруг в камине послышалось кряхтенье, а потом голос пробормотал:
— Минуточку… По-моему, я… По-моему, я застряла. А? Что? Ну-ка! Ага, все в порядке, пролезла.
Ворон подскочил на краю бака и закаркал: — Да скорей же, прыгай! Ну, живо, прыгай!
Котишка вспрыгнул на верх бака. Ворон подтолкнул его клювом к отверстию, потом и сам слетел в бак. В последнюю секунду они вместе захлопнули тяжелую крышку.
Пронзительный голос в камине теперь был совсем близко:
— Продадим весь белый свет За большой мешок монет. Все-все продадим, Всех-всех разорим! А как сбудем наш товар, То получим мы навар, Да еще проценты…
И тут из дымохода в камин посыпался настоящий дождь золотых монет. Деньги падали со звоном, котел, в котором варился эликсир номер 92, опрокинулся, варево зашипело на раскаленных углях. (Так что «Супербальзам бодрости» не скоро поступит в продажу). А прямо посреди языков пламени приземлилась Тирания Кровосос. Она пропищала тонким голоском:
— Где аплодисменты?
Как мы обычно представляем себе ведьму? Тощая и морщинистая древняя старуха с большущим горбом, с бородавками и щетиной на подбородке, с одним-единственным длинным клыком в беззубом рту. Но в наши дни ведьмы, как правило, выглядят совсем по-другому. Во всяком случае, Тирания Кровососс виду была полной противоположностью традиционной ведьмы. Она была маленького роста, особенно по сравнению с ее долговязым племянником Бредовредом, но зато отличалась невиданной толщиной. Что в высоту, что в ширину ведьма была одинакова.
Наряд ее состоял из шикарного платья цвета серы с черными поперечными полосами разной ширины, и потому ведьма походила на гигантскую осу. (Цвет серы вообще был ее любимый цвет.)
С головы до пят Тирания Кровосос была увешана украшениями, и все зубы у нее были золотые с блестящими бриллиантовыми пломбами. На каждом пальце, толстом как сосиска, сверкали кольца и перстни. А длиннющие ногти Тирании были выкрашены золотым лаком. На голове у ведьмы была огромная, величиной с автомобильное колесо, шляпа, а по краям полей были подвешены золотые монеты, которые звенели при каждом движении.
Тирания вылезла из камина и важно расправила плечи. В эту минуту она больше всего была похожа на торшер, причем такой, который стоит очень-очень дорого.
В отличие от ведьм прошлого Тирания не боялась огня, он не причинял ей ни малейшего вреда. Она сердито сбила ладонью язычки пламени, которые прыгали по ее нарядному платью.
Бульдожья физиономия бизнес-ведьмы с толстыми складками возле носа и обвислыми щеками была так ярко размалевана, что, глядя на нее, всякий невольно вспоминал витрины парфюмерных магазинов. Вместо дамской сумочки в руке у Тирании был небольшой несгораемый сейфик с секретным замком.
— Привет, привет, привет! — пропищала ведьма, причем постаралась пищать самым сладким голоском. А сама тем временем быстро огляделась вокруг. — Здесь что, никого нет? Э-эй! Малыш! Где ты, маленький мой?
Ответа не последовало.
Бизнес-ведьма терпеть не могла, чтобы пренебрегали ее особой. И обожала эффектно появляться, когда ее не ждали. То, что Бредовреда почему-то вдруг не оказалось в лаборатории, привело ведьму в ярость. Но не теряя времени даром, она принялась шарить в бумагах на письменном столе племянника. Долго шарить ей не пришлось — послышались шаги. Это Вельзевул вернулся наконец из подземелья. Ведьма поспешила навстречу племяннику с распростертыми объятиями.
— Вельзевульчик! — засюсюкала она. — Мой дорогой племянничек! Ну-ка, дай на тебя посмотреть. Да ты ли это? Может, это не ты?
— Я тетя, я, — колдун скривился, силясь изобразить радостную улыбку. Тирания попыталась его обнять, но ничего не получилось — такая она была толстая.
— Конечно, это ты, мой дорогостоящий племянничек, — проверещала она. — Я сразу поняла, что это ты. Да и кем еще ты можешь быть, как не самим собой? Верно я говорю?