Тутта Карлссон Первая и единственная, Людвиг Четырнадцатый и др.

ГЛАВА ПЯТАЯ
На следующее утро уже Людвиг Четырнадцатый сам будил Лабана.
– Поднимайся, – сказал он, тряся брата. – Ты ещё многому должен научить меня в лесу. Вчера было так интересно.
Но Лабан был совсем не весел. Он ещё не забыл случай с медовыми пряниками.
– Я не хочу с тобой разговаривать. Я не хочу водиться с обманщиками.
– Ты же сам самый великий обманщик на милю вокруг, – возразил Людвиг Четырнадцатый.
– Это совсем другое дело! – взвыл Лабан и перевернулся на другой бок. – Я хочу спать.
Людвиг Четырнадцатый ушёл один.
Он, конечно, помнил, что папа Ларссон запретил ему играть с уличными зайчишками. Но Лабан отказался идти с ним, значит, он может пойти к своим друзьям.
И Людвиг Четырнадцатый направился прямо к Юкке-Юу и Туффе-Ту. У входа в их нору стояла сама Зайчиха.
– Мои мальчики больше не будут играть с тобой, – сказала она решительно.
– Ты и твой брат только обманываете их. Я знаю, как вчера вы забрали у них пакет с медовыми пряниками.
– Разве тётя Зайчиха не знает, что вчера же вечером я вернул кулёк? – возразил Людвиг Четырнадцатый.
– Ничего не знаю и знать не хочу! – сердито ответила Зайчиха и захлопнула дверь перед самым носом Людвига Четырнадцатого.
Он вздохнул и направился к другому своему другу – к белочке Агне Попрыгунье.
Белочка сидела на ветке и чистила шишки.
– Здравствуй, Агне! – крикнул ей Людвиг Четырнадцатый и завертел хвостиком. – Спускайся вниз, поиграем вместе.
– Мне нельзя играть с тобой, – ответила Агне. – Моя мама слышала от тёти Зайчихи, как ты вчера забрал два мешка медовых пряников у Юкке-Юу и Туффе-Ту.
– Это неправда! – возразил Людвиг Четырнадцатый. – Был только один кулёк.
– Это всё равно! – И Агне запустила в него шишкой, но промахнулась.
– Это не всё равно! – отскакивая, крикнул Людвиг Четырнадцатый. – Я ведь вернул этот кулёк зайчатам. Я обманул только Лабана.
– Ну и всё равно. Ты обманщик! – И Агне Попрыгунья перепрыгнула на другое дерево.
Людвиг Четырнадцатый чуть не заплакал.
«Пойду-ка я к Ёжику, – подумал он. – Ежик ещё маленький, но уже мудрый».
Маленький Ёжик жил в старом сарае в глубине леса.
– Алло, Ежик! – крикнул Людвиг Четырнадцатый, подойдя к полуразвалившейся постройке. – Ты дома?
– Нет, – ответил голос. – То есть я хотел сказать: да, я дома, но меня дома нет.
– Не надо, не шути! Ведь это же я, Людвиг Четырнадцатый, твой друг. Выходи.
– Я не шучу, но я не хочу быть твоим другом, – сказал Ёжик. – Я думал, ты добрый. А теперь я знаю, что ты такой же обманщик, как и другие лисы. Думаешь, я не знаю, что вчера ты отнял три воза медовых пряников у Юкке-Юу и Туффе-Ту?
– Это неправда... – начал было Людвиг Четырнадцатый. – Всего один кулёк.
– Нет, это правда, – сказал Ежик. – Моя мама слышала это от мамы Агне Попрыгуньи, которая слышала это от мамы Юкке-Юу и Туффе-Ту.
Людвиг Четырнадцатый понял, что Ежик не станет его слушать, и грустно поплёлся дальше.
Теперь у него осталось только два друга: горностаи Оке и Бенгт.
Людвиг Четырнадцатый крикнул в нору:
– Выходите поиграть!
– Могу не, хочу не! – ответил Бенгт.
– Не могу, не хочу! – поправил его Оке.
– Нам нельзя! – закричали вместе Оке и Бенгт.
– Почему? – удивился Людвиг Четырнадцатый.
– Наш Ёжик слышал от мамы... – начал Бенгт.
– Наша мама слышала от мамы Ёжика, – поправил его Оке, – которая слышала от мамы Агне Попрыгуньи, которая слышала от мамы Юкке-Юу и Туффе-Ту, что ты выманил четыре горы медовых пряников у зайчат.
– Один кулёк... – начал было Людвиг Четырнадцатый. – И совсем не я...
– Мы играть тебя с нами не будем, – перебил его Бенгт.
– Мы не будем играть с тобой, – поправил его Оке.
Людвиг Четырнадцатый стёр слезинку кончиком хвостика.
«Ну почему мои друзья такие несправедливые?» – мучительно думал он. Ведь он-то совсем не хотел быть хитрым и обманывать других, наоборот, он хотел быть добрым и помогать всем.
Людвиг Четырнадцатый понял, что слух скоро распространится среди всех лесных зверей. И к вечеру, наверное, уже будут говорить, что он отнял у Юкке-Юу и Туффе-Ту сто гор медовых пряников.
Людвиг Четырнадцатый растянулся на большом пне и задумался. Папа Ларссон запретил ему играть с другими лесными зверятами. А они-то, между прочим, и сами не хотят играть с ним. Да ещё Лабан на него разозлился, уж он, наверное, придумает, как отомстить Людвигу. Нет, не осталось у него друзей. Что же ему делать?
И Людвиг Четырнадцатый нашёл только один выход. НАДО УБЕЖАТЬ ИЗ ДОМУ.
Людвиг Четырнадцатый спрыгнул с пня и отправился по совсем незнакомым ему тропинкам. Долго бродил он по лесу, прокрадываясь через прогалины, чтобы ни один враг не заметил его. И наконец решил, что далеко ушёл от родной норы.
Наступил вечер. Людвиг Четырнадцатый немножко продрог, хотя на нём была такая тёплая шубка. К тому же он ещё и проголодался. Ведь он ничего не ел с самого утра, только одну ягодку и один корешок.
«Скоро они будут ужинать, – подумал Людвиг Четырнадцатый и почувствовал себя так одиноко. – Интересно, скучают они обо мне?»
Вдруг стало светлее, и лес кончился. Перед ним вырос плетёный забор, за ним раскинулось широкое поле, а за полем светились огоньки.
Людвиг Четырнадцатый осмотрелся вокруг. Понюхал воздух и вскоре сообразил, где находится.
Это было то место, где вчера вместе с Лабаном они лежали и смотрели на дома людей, лошадей, коров, кур, цыплят и яиц.
«Странно, – подумал Людвиг Четырнадцатый и почесал себя за ухом. – Я пробродил целый день, а оказался почти рядом с домом».
Он подумал было, что ему, пожалуй, стоит вернуться домой и съесть приготовленный мамой Ларссон ужин. Но он тут же одумался.
– Я сказал, что должен убежать из дому, значит, и убегу, – пробурчал Людвиг. – Всё было бы хорошо, вот только есть хочется.
Он посмотрел через дырочку в заборе на овсяное поле. Лабан вчера сказал: «Вот из этой травы мама варит овсяную кашу».
Людвиг Четырнадцатый не очень любил овсяную кашу, но чем-то надо было набить живот. Он перепрыгнул через канаву, пролез под плетнём и начал жевать стебли овса. Но они вовсе не напоминали овсяную кашу.