Безрассудство

Глава 13
Роджер Джеймисон стоял на каменной террасе своего дома в Брин-Мор и обозревал окрестные пастбища. Прошлой ночью прошел хороший апрельский дождик, основательно промочивший землю, и теперь под полуденным солнцем она сияла пышной изумрудной зеленью.
Он был мужчина дородный, осанистый, что называется, представительный. Типичный английский сквайр, на вид суровый и властный. Но это был только фасад. Сподобившийся заглянуть ему в душу был бы, наверное, очень удивлен, обнаружив испуганное, неуверенное в себе человеческое существо, которое никто не любит. Роджер обижался на всех и вся, особенно на близких. Ему казалось, что его предали. Мысленно он не раз говорил им это, но вслух так и не решился.
Он пытался найти утешение в алкоголе, но в пьяном виде превращался в злобного и жестокого тирана, что усугубляло ненависть близких.
Роджер глотнул еще бурбона и залюбовался бегом лошадей через поле. Ему всегда нравилось наблюдать аллюр этих сильных примитивных существ. Будь его воля, он предавался бы этому созерцанию вечно, но, к сожалению, его ожидала неприятная работа.
Пришло время платить налоги, и сегодня Роджер Джеймисон специально не пошел в офис, чтобы не спеша заполнить налоговую декларацию. Эту ответственную задачу он не мог поручить никому, даже вице-президенту корпорации по финансам, который имел оклад двести тысяч долларов в год.
Элизабет подошла как раз в тот момент, когда он углубился в размышления по поводу того, как лучше оформить одну из статей доходов, чтобы уменьшить налог.
– Тебя. – Она протянула ему трубку радиотелефона.
– Хм, кто?
Она пожала плечами и, прежде чем удалиться, внимательно посмотрела на бокал в его руке.
Роджер сделал очередной глоток и прижал трубку к уху.
– Слушаю.
– Роджер? – произнес знакомый голос. – Это Билл Ловитт.
– Да, Билл, давненько не звонили. – Джеймисон нахмурился.
– Больше года, я думаю.
– И что же, моя дочь все еще...
– Да, Роджер, она здесь. Именно поэтому я и звоню.
Почувствовав, как засосало под ложечкой, Джеймисон присел на край кушетки. Ему уже надоело получать неприятные известия о детях. Сколько можно! Констанс...
– Тут произошла одна... неприятность, – произнес Билл.
– Неприятность? – Нет. Только не это. Роджер снова приложился к бокалу.
– Сейчас с Сарой все в порядке. Честно.
– Что?
– Нет-нет, она действительно нормально себя чувствует, но пока еще в больнице и...
– Билл, – перебил его Роджер Джеймисон, – объясните, пожалуйста; внятно, что с ней произошло.
– Роджер, в Сару стреляли. Она ранена в предплечье, но доктора абсолютно уверены, что ранение легкое, и она скоро будет...
– Вы сказали, стреляли? Моя дочь ранена? Кто стрелял?
– Полиция считает, что браконьер... знаете, там олени и лоси, но...
– Что «но»?
– Хм, вы же знаете, что, когда Сара приехала сюда, у нее видимо, были какие-то проблемы...
– Подождите, Билл, дайте сосредоточиться. – Он всегда подозревал, что исчезновение Сары каким-то образом связано с убийством Тейлора в Денвере. – Расскажите мне все, что знаете.
– Хорошо. Я думаю здесь замешан один человек, который отдыхал в пансионате. Из тех, кто расследовал убийство в Денвере. Так вот этот парень как-то ухитрился выследить ее.
– Да-да, я слушаю. Продолжайте.
– Мы с Мюриел до вчерашнего вечера даже не вспоминали, что Сара участвовала в президентской кампании...
Этого мерзавца Тейлора. Кровь Роджера вскипела. Черт возьми, он сделал все, чтобы прекратить эту позорную связь. Звонил в Нью-Йорк, Вашингтон, Лос-Анджелес, умолял, хотя отдавал себе отчет в том, что к его совету Сара прислушалась бы в самую последнюю очередь. Когда Тейлора убили, Роджер был чуть ли не на седьмом небе. И успокоился. Слава Богу, Сара избавилась от влияния этого выскочки, провинциала, который не стоил ее мизинца.
– Роджер, вы куда пропали? – возник голос Билла.
– Да-да, я здесь. Пытаюсь думать. Итак, Сара... ранена, и вы считаете, что это как-то связано с человеком, который расследовал убийство Тейлора. И кто же этот человек, выследивший мою дочь?
– Его фамилия Савиль. Джейк Савиль. Мы с Мюриел теперь его вспомнили. Он работал заместителем окружного прокурора в Денвере. Его потом еще лишили лицензии...
Роджер слушал вполуха.
«Джейк Савиль. Не так давно этот сукин сын сидел в моем доме и бессовестно врал».
– Роджер? Вы слушаете?
– Да. Так вы говорите, с Сарой все в порядке?
– Да. Я дам вам номер телефона ее лечащего врача.
– Отлично. Я поговорю сначала с ним, а потом с ней.
– Конечно.
Роджер вошел в библиотеку с прижатой к уху трубкой радиотелефона. Приложившись как следует к бокалу, он быстро записал номер.
«Черт бы ее побрал, Сару. С моими детьми все время что-то случается». Первоначальное облегчение сменилось раздражением.
– Джейк... я имею в виду Джейк Савиль, – продолжал говорить Билл Ловитт, – так вот, к нему приехал детектив из отдела по расследованию убийств. Я полагаю, что они собираются забрать Сару с собой в Денвер.
– Забрать Сару?
– Да. Боюсь, что она замешана в чем-то много более серьезном, чем мы можем себе представить.
«Твои опасения не напрасны, мой дорогой», – подумал Роджер, однако вслух заставил себя произнести:
– Спасибо, Билл, что дали мне знать. – И мысленно добавил: «Моя дочь черта с два бы тебя поблагодарила».
Он плюхнулся в кожаное кресло.
«Ну почему, почему? Я старался, чтобы мои дети учились в самых лучших учебных заведениях. Покупал им прекрасных лошадей, автомобили, одежду. Покупал лыжи, парусные яхты, европейские гоночные велосипеды, платил вначале боннам, потом различным учителям – уроки музыки, изобразительного искусства... За что я только не платил! Посылал детей на лето за границу... И что же в итоге? Слабовольная старшая дочь вскрыла себе вены, сын тряпка и слизняк, а вторая дочь, Сара, упрямое и бессердечное создание, бросила нас с матерью...»
Роджер осушил бокал и направился налить еще. На этот раз двойной, неразбавленный.
«Элизабет пока лучше ничего не рассказывать. Посмотрим, как будут развиваться события. Господи, за что мне такое наказание? Эти чертовы дети когда-нибудь меня доконают».