Безрассудство

Спустя пять минут в его дверь мягко постучала Элизабет и протянула чек на две тысячи долларов. Глаза заплаканные, виноватые, руки дрожат. Она быстро поцеловала сына в щеку и ушла.
Роджер тоже проглотил крючок, но не так быстро. Он появился во дворе с чеком в руке, когда Филипп уже завел свой «порше». Абсолютно пьяный, хуже, чем обычно после ужина. Холодная война детей с родителями была своего рода традицией в их семье. Констанс победила, но заплатила слишком дорогую цену, у Сары получилось гораздо лучше. Но никто из них не воевал так искусно, как Филипп.
Не встречаясь с отцом глазами, сын медленно тронул машину. Он получил то, что хотел, – два чека, по одному от каждого страдающего комплексом вины родителя. Проблема состояла в том, что старшие Джеймисоны всегда путали деньги с любовью. Будучи неспособными окружить своих детей настоящим теплом, в котором те отчаянно нуждались, родители выписывали чеки.
Филипп выехал из внутреннего двора на улицу. В голове и в душе все смешалось – он не знал, то ли торжествовать победу, то ли горевать. Дорога была извилистая, а он ехал довольно быстро. По каменному мосту с однополосным движением промчался на скорости шестьдесят миль в час. Он думал о Саре – только она могла привести в порядок его чувства. Как там сестра, все ли у нее в порядке? Он мог ей позвонить, но Сара взяла с него обещание делать это только в крайних случаях. А ему так хотелось услышать ее голос.
Филипп был настолько погружен в свои мысли, что на крутом повороте чуть не столкнулся в лоб со встречной машиной, заставив ее свернуть на обочину, в грязь. Он заметил только цвет автомобиля – белый, а затем снова включил понижающую передачу и прибавил газ.
Посмотрел в зеркало заднего вида, пробурчал под нос:
– Пошел ты... – И скрылся в тумане.
В левом внутреннем кармане покоились аккуратно сложенные чеки, добытые с таким трудом.