Камни Фатимы
– Ах, что же я еще хотел узнать… – пробормотал он. – Как твое имя? – спросил он по-латыни, четко и медленно выговаривая каждое слово. В раннем детстве его обучали этому языку. Почему он так нервничает? Ведь женщина перед ним – всего лишь рабыня.
Али изучающе смотрел на нее. Было видно, что она старается понять смысл его слов. Наконец глаза ее засветились, и ему стало ясно, что она уловила значение сказанного. Охрипшим от волнения голосом женщина заговорила на странном языке, который он никогда не слышал. Заметив, что Али не понял ее, покачала головой, пожала плечами и на ломаном, трудном для понимания латинском ответила:
– Звать Беатриче Хельмер.
– Беатриче?
Она кивнула и указала пальцем на Али.
– Врач?
– Да, я врач. У тебя что-нибудь болит?
Она поспешно покачала головой и, указав на себя, пояснила:
– Врач. Беатриче. Врач. В Гамбурге.
Али ошеломленно посмотрел на рабыню. Что она хотела этим сказать? Если он правильно понял, то эта женщина утверждает, что она врач. А что тогда означает слово «Гамбург»? Населенный пункт?
Тревожные предчувствия охватили Али, на спине выступил холодный пот. Кажется, он начал понимать женщин в гареме эмира. Либо он имел дело с ведьмой из далекой незнакомой страны, либо просто с сумасшедшей. Как в том, так и в другом случае было бы лучше побыстрее от нее избавиться, вернув ее в пустыню, пока она не принесла какой-нибудь беды.
Он уже вознамерился уходить, чтобы довести до сведения эмира свое предложение, как ему в голову пришла мысль, каким образом можно испытать рабыню. Если она в действительности владеет искусством врачевания, из какой бы страны ни была родом, то должна знать хотя бы некоторые из его инструментов. Али достал их из саквояжа и разложил на шелковой подушке. Потом кивнул рабыне, с любопытством следившей за его движениями.
– Тебе известны эти инструменты? – растягивая слова, спросил Али.
Рабыня пристально рассматривала скальпели, щипцы и инструмент для прижигания. По ее лицу было заметно, что она не узнает их. Али обратил внимание на ее руки. Они были изящными, узкими, как у знатной дамы. Но кожа казалась грубой и покрасневшей, как у прачки.
«И ты смеешь утверждать, что называешься врачом?» – со злостью подумал Али. Зачем он унизился до того, что простой прачке назвал свое имя? В следующий момент жар охватил его. Какую ошибку он совершил! Если она не лекарь, то сумасшедшая, а он допустил ее к острому ножу.
Али невольно сделал шаг назад в надежде на то, что Юсуф поймет ситуацию и вовремя придет на помощь, когда рабыня бросится на него с ножом. Но тут он встретил ее взгляд, который запутал его окончательно. Эти голубые глаза не были безумными и не выражали желания убить его. Он прочел в них смущение, отчаяние и насмешку. Ему показалось, что рабыня хотела задать ему тот же вопрос, который мгновение назад, озлобившись, он в мыслях задавал ей.
Он выхватил из ее рук скальпель и отвернулся, чтобы положить его в саквояж, пытаясь избежать ее взгляда, полного презрения.