Калека

4
На следующий день температура воды в море опять была двадцать пять градусов.
— Пойдешь плавать?
— Кирилл, ты же знаешь, что мне нельзя.
Она правда боялась заплывать далеко. Заплывешь, а вдруг киста лопнет в море?! Что тогда делать? И она предпочитала не рисковать. Кирилл плавал один. А она купалась у берега. Три гребка в одну сторону, три в другую на глубине, не превышающей полутора метров. Дочь с утра исчезла в неизвестном направлении. Володьки тоже не было видно. Профессор с любовницей возлежали на солнце неподалеку. Около них расположилась и Инга.
— Поплавай один!
— Скучно. Инга, пойдете плавать?
— Да!
С какой готовностью она согласилась!
— Не надевайте протез, я вас донесу!
Марина сквозь темные очки наблюдала из-под своего зонтика, как бережно Кирилл несет Ингу. Какой джентльмен! И не придерешься. Странно и неудобно смотреть, как она пристегивает свою искусственную ногу. Культя Медузы со стороны Марины видна не была, и ей казалось, что муж обнимает совершенно здоровую и красивую девушку.
Черт с ней, с кистой, но как унизительно было бы, реши она сейчас поплавать с ними! И потом, а вдруг все-таки лопнет?.. «Скорая помощь», больница… Испортит всем отпуск и ничего не добьется. Ей было неприятна любезность мужа по отношению к другой женщине, но его можно было понять, он скучал. Приходилось терпеть.
«Да куда он денется? — рассуждала Марина. — Восемнадцать лет вместе».
Профессор с любовницей тоже наблюдали за Ингой.
— Этой кого-нибудь перекусить — раз плюнуть, — сказала любовница. — Жуткий крокодил. Жалко Марину. Ведь уведет у нее мужа эта калека, не то что я.
Любовница говорила не просто так, а с намеком. Она очень хотела, чтобы Профессор расстался с женой, и тогда она заняла бы полагающееся ей уже по закону место на самолете во Францию. Но Профессор был непоколебим. У него были собственные моральные принципы. Любовница сдерживалась, потому что он обещал протолкнуть ее в шоу-бизнес.
— Твой флирт наверняка неприятен Марине, — как-то намекнул Профессор Кириллу. — Она неважно выглядит.
— У нее проблемы со здоровьем. Давно. — Кирилл не желал вдаваться в подробности. Он закрыл тему.
— Ну-ну, — хмыкнул Профессор и отошел. Обедали они по-прежнему вместе, но все чувствовали, что чем ближе к отъезду, тем больше разрушается их такой вначале дружный мирок.
Любовницу вызвали на прослушивание. Она умчалась, забыв всех и все. Профессор в одиночестве ел инжир и сотовый горный мед, так как был уверен, что они в таком сочетании повышают потенцию. Марина мучилась. Наступали тяжелые дни, и она почти не вставала. С утра бревном лежала на пляже, а после обеда в постели. Дочка была брошена на произвол судьбы. Кирилл большую часть времени проводил с Медузой. Она была еще больше выдержанна, любезна и приветлива. Только в уголках ее опущенных глаз опытный в таких делах Профессор замечал удовольствие собственницы, завладевшей желанным предметом и пытавшейся скрыть радость этого обладания от окружающих. Она, казалось, не замечала косых взглядов со всех сторон. Их компания повсеместно привлекала внимание. А Кирилл будто был на седьмом небе.
— Нам повезло, что рядом такая удивительная девушка, — говорил он про Ингу.
«Какая сила воли, какой характер и какая внешность! — думал он про себя. — Жаль, что у Марины не хватает всех этих качеств. Вернее, они отсутствуют. Но изменить в Марине уже ничего нельзя!»
А дни летели своим чередом.