Беовульф

 
2640
храбрейших кольчужников,
сочтя нас достойными
дела смелого,
хоть и замыслил
вождь дружинный
сам, в одиночку,
народоправитель,
свершить возмездие,
ибо не раз он
снискивал подвигами
 
2645
славу всеземную!
Но так случилось,
что ныне нуждается
вождь в отваге
своих сподвижников,
в силе воинства! —
так не пора ли
и нам изведать
огненной пагубы!
Бог свидетель,
 
2650
уж лучше мне в пламени
навеки сгинуть,
владыку спасая,
чем ждать в укрытье!
Бесчестно было бы
нам, щитоносцам,
вспять обратиться,
не испытавши
врага железом,
не встав на сторону
 
2655
правителя ведеров!
Не должным образом
вождю мы платим
за прежние милости,
коль скоро конунг,
покинутый гаутами,
гибнет в битве!
Да будет щит мой
и меч в сражении
ему подспорьем!»
 
2660
Туда поспешил он
сквозь чад ядовитый
к вождю на помощь
и так воскликнул: [159]
«Бейся, о Беовульф,
рубись без страха,
как ты поклялся
в дни твоей молодости!
Да не померкнет
до смерти слава
 
2665
и честь державная!
Ты, вождь всезнатный,
несокрушимый,
за жизнь сражайся
что силы достанет!
Я встану рядом!»
Тогда, услышав
тот клич героя,
огневержитель,
кипящий яростью,
 
2670
дохнул – и пламя
окутало воинов,
мужей доспешных:
ни сбруя кольчатая,
ни щит копьеносца
не защитили,
и сгинул бы юный,
сгорел бы витязь, —
но родича родич
державный, ратника,
 
2675
чей щит обуглился,
укрыл железной
доской от пламени, [160]
и, вспомнив о славе,
нацелил конунг
дракону в голову
удар сокрушительный.
Ярость умножила
силы мужа! —
но преломился
 
2680
каленый Нэглинг, [161]
меч Беовульфа,
старинное лезвие:
была воителю
дана такая
мощь, что в сечах
ему и лучший меч
был несподручен,
и, как я слышал,
в руках ратоборца
 
2685
любое лезвие,
железо остреное,
от мощных ударов
крошилось в сражении!
Тут, с третьего раза,
метнувшись на недруга,
червь огнедышащий,
бич смертных,
поверг на землю
вождя державного —
 
2690
клыки драконьи
вонзились острые,
ядоточащие
воителю в горло,
и кровь потоком
на грудь излилась!
Тогда, я слышал,
к нему на выручку
поспел дружинник:
он, знатный родом,