Беовульф

 
825
едва он скрылся,
возликовали:
герой-пришелец
изгнал злосчастье
из дома Хродгара,
он, доброхрабрый,
избыл их беды;
битва умножила
славу гаута,
слово чести,
 
830
что дал он данам,
герой не нарушил:
спас их от гибели,
исправил участь
людей, не знавших
удачи в стычках,
избавил скорбных
от долгострадания, —
тому свидетельство
люди увидели,
 
835
когда победитель
под кровлей дворцовой
поднял высоко
плечо с предплечьем
– острокогтистую
лапу Гренделя.
Наутро толпами
(так люди мне сказывали)
стали сходиться
дружины к хоромине:
 
840
дальних и ближних
земель старейшины
шли по дорогам
взглянуть на чудо
– следы чудовища;
из них ни единого
не опечалила
кончина недруга.
Следы поведали,
как, насмерть раненный,
 
845
разбитый в битве,
убрел враг, шатаясь,
и, Богом проклятый,
свой путь направил
к бучилу адскому
– в пучине сгинул;
варом кровавым
вскипели воды,
вспучился омут,
покрылся пеной,
 
850
мутные волны,
вздымаясь, дымились
багровым паром,
кровью злорадца,
лишенного радостей
и обреченного, —
геенна приняла
темного духа.
От топей к дворцу
повернули старейшины,
 
855
к праздничной трапезе;
за ними ратников,
всадников сила
на серых конях
шла от болота,
они возглашали:
да славится Беовульф [52]
под этим небом! —
нет другого
от моря до моря
 
860
на юг и на север
земли срединной,
кто бы сравнился
с ним в добродоблести,
кто был бы достойней
воестаршинствовать!
(Они и Хродгара,
вождя любимого,
хвалить не забыли
– он добрый был конунг!)
 
865
Там и наездники,
быстрые в битвах,
вскачь пускали
коней буланых,
и приближенный,
любимец конунга,
славословий знаток
многопамятливый, [53]
сохранитель преданий
старопрежних лет,
 
870
он, по-своему
сопрягая слова,
начал речь
– восхваленье Беовульфа;
сочетая созвучья
в искусный лад,
он вплетал в песнопение
повесть новую,
неизвестную людям
поведывал быль
 
875
все, что слышал
о подвигах Сигмунда,
о скитаниях, распрях,
победах Вёльсинга.
К месту он помянул
вероломство и месть,
к месту – верность
племянника, Фителы,
в ратном деле
неразлучимого