Поцелуй пирата

Джеймс резко втянул воздух, и его красивое лицо опять приобрело жесткое выражение. Затем он выдохнул и закрыл глаза.
– Я торопился. Это единственная причина, клянусь тебе. Я хотел выследить этого человека, и у меня не было времени ни на что другое.
– А ты не подумал, что мне это далеко не безразлично?
– Нет. Я только хотел достать его. Я думал… – Он снова вздохнул. – Почему-то я думал, что если вернусь и брошу мертвое тело Мэллори к твоим ногам, ты будешь рада. Будешь гордиться мной. Но конечно, все получилось не так, как я рассчитывал.
Да, все получилось не так. Онория узнала эту историю от Дианы.
– Я всегда гордилась тобой, Джеймс. Он удивленно посмотрел на нее.
– В самом деле?
– Конечно.
Они полагали, что хорошо знают друг друга, но теперь, казалось, усомнились в этом.
– А я не могу гордиться собой, – сказал он пренебрежительно. – Если бы я находился там с Полом и его женой, возможно, они остались бы живы.
Онория коснулась его руки, впервые осознав, что пережил ее старший брат.
– Ты не мог знать, что случится. Его глаза потемнели.
– Да, конечно. Но мне приходится жить с постоянным чувством вины.
Они помолчали. Моряки вокруг кричали и шутили, радуясь, что сделали свое дело и теперь могут вернуться к привычной жизни. Баркас спустили на воду, и полдюжины мужчин дружно прыгнули в него.
– Интересно, как отнесся бы Пол к моему замужеству с Кристофером? – тихо произнесла Онория.
Джеймс фыркнул.
– К замужеству с пиратом? – На лице его появилось пренебрежительное выражение, которое тотчас же уступило место доброжелательному. – Он бы порадовался твоему счастью.
– И твоему тоже, – сказала она. – Пол был очень добрым и великодушным.
– Это верно.
Снова наступило неловкое молчание. Ветер трепал их одежду и поднимал вверх песок там, где Диана весело смеялась над ужимками детей, играющих у ее ног.
Онория и Джеймс наблюдали за ними некоторое время, затем Джеймс сказал:
– Ну, прощай.
– Прощай.
Она взглянула на его высокую фигуру, на развевающиеся черные волосы, на зеленые глаза, в которых не было ни тени печали. Диана очень любила его, Онория, будучи девочкой, восхищалась им, но сейчас они стояли, глядя друг на друга, и чувствовали возникшую между ними дистанцию. Онории казалось, что он сожалеет об этом, да она и сама сожалела.
– Джеймс, – печально произнесла она.
Он раскрыл объятия, и она бросилась к нему, почувствовав его сильные руки. Она не помнила, когда он обнимал ее последний раз.
– Спасибо за спасение Кристофера, – прошептала Онория. – Ведь ты мог оставить его умирать.
Он приподнял ее подбородок.
– Я понял, что он значит для тебя. Я не хотел видеть, как ты страдаешь. Я хочу, чтобы ты была счастлива; можешь верить или не верить. – Он улыбнулся. – Если бы я оставил его умирать, ты никогда не простила бы мне этого.
– Конечно, не простила бы, – убежденно сказала она. Его улыбка сделалась еще шире.
– Прощай, Онория. – Он наклонился и поцеловал ее в губы, затем повернулся и пошел к жене.
Сердце Онории заныло, когда она смотрела ему вслед, однако это расставание дало ей надежду. Они с Джеймсом, казалось, перекинули небольшой мостик через пропасть, разделявшую их. А это уже немало.
«Аргонавт» ушел с Джеймсом, Дианой, их детьми и Йеном О'Малли, увозя в трюме мексиканское золото. Онория, защищая глаза рукой, наблюдала с кормы «Звездного креста», как «Аргонавт» становился все меньше и меньше.
Кристофер решительно направил «Звездный крест» в противоположном направлении. Рядом с ним стояла Мэнди. Хендерсон расположился поблизости и проверял свой хронометр, опираясь на планшир. Его очки блестели на солнце.
Сердце Онории разрывалось, когда другой корабль исчез за горизонтом. Она едва не расплакалась, прощаясь с Дианой и детьми, хотя знала, что они скоро снова будут встречаться во время Рождества, или в дни рождения, или в середине лета, а также в других случаях, когда появится повод посетить дом. Она и Кристофер будут навещать детей Дианы, а потом приезжать к ним со своими детьми. У них будет своя семья, как когда-то она, Джеймс, Пол, их мать и отец составляли большую семью.
– Онория, – сказал Кристофер, прервав ее размышления. – Хватит мечтать, берись за штурвал.
Он стоял, легко держа одной рукой колесо, и его поза выражала нетерпение.
Онория тяжело вздохнула, приподняла юбки и двинулась вперед. Когда она подошла к штурвалу, он оставил его и молча зашагал по палубе вместе с Мэнди.
Онория нахмурилась, глядя на его красивую прямую спину.
– Я знаю, почему ты стал капитаном, Кристофер.
Он посмотрел на нее через плечо. Его серые глаза были ясными и внимательными.
– Потому что меня избрали.
– Нет, потому что тебе доставляет удовольствие командовать всеми вокруг. – Она спокойно держала штурвал, помня, что его не следует сжимать слишком сильно, как учил ее Керью. – Ты не хотел бы сообщить мне, какого курса я должна придерживаться?
Кристофер переключил свое внимание на сестру:
– Что скажешь, Мэнди?
Ее черные глаза были устремлены на горизонт.
– Тридцать градусов зюйд-зюйд-ост.
Онория повернула штурвал. Мистер Керью научил ее также, как держать нос корабля по компасу.
– Сен-Сир? – Кристофер посмотрел на второго помощника капитана, который бесстрастно наблюдал, как команда поднимает парус на переднем кливере.
– Думаю, правильно, – ответил Сен-Сир. Онория взглянула на Кристофера с внезапным подозрением.
– Что правильно?
Красивое лицо Кристофера оставалось серьезным, но глаза весело блестели.
– Правильно выбран курс туда, где находится мексиканское золото.
– Но… – Онория пришла в замешательство. – Но ты ведь отдал золото Джеймсу. Я сама видела, как он отправлял бочонки на свой корабль. – Она нахмурилась. – Это ведь настоящее золото, не так ли? Если ты попытался обмануть его, то это глупо. Он узнает, что золото фальшивое.
Его губы изогнулись в кривой улыбке.
– Не беспокойся, любовь моя, мы отдали ему настоящее золото с «Прекрасной розы». Но это был огромный корабль.
Мэнди ухмыльнулась. Сен-Сир, как всегда, не проявил никаких эмоций, но глаза его весело блеснули.