Прошлые обиды
– Откуда ты взяла, что кто-то собирается замуж? Я счастлива тем, что имею. Я здорова. Бизнес идет хорошо. Я при деле. У меня есть ты и Рэнди…
– А что будет, когда Рэнди решит, что он уже вырос, и уедет от тебя? – Лиза обвела рукой вокруг. – Ты что, останешься одна в этом большом, старом, пустом доме?
– Вот когда это время настанет, тогда и решу, как быть.
– Мама, обещай мне одно. Если папа что-то предпримет, если он тебя куда-нибудь пригласит, ты не будешь на него вопить и вообще… Потому что, как мне кажется, он как-то проявится. Я видела, как он на тебя смотрел, когда вы сидели за ужином рядом…
– Лиза…
– А на тебя все еще стоит посмотреть, ма.
– Лиза!
– …А папа, он вообще один из лучших людей. Даже когда он был женат на этой глухонемой, я так думала. Знаешь, мама, все могло быть хуже.
– Я не хочу говорить об этом и прошу тебя, перестань…
Лиза вскоре ушла, захватив с собой платье, чтобы отдать его в чистку. Бесс вернулась в комнату, чтобы погасить свет. На кровати так и остался раскрытым их свадебный альбом из белой кожи с выгравированной на обложке надписью золотом: «Бесс и Майкл Куррен. Июнь 8, 1968».
В комнате, казалось, сохранился запах свадебного платья и коробки от сигар, которую оставила Лиза. «Подходящий запах, – подумала Бесс, – для брака, от которого ничего не осталось».
Она опустилась на кровать и стала медленно переворачивать страницы альбома.
Задумчиво.
Ностальгически.
Фотографии доставляли ей и удовольствие, и боль. То же самое сейчас происходило и с настроением ее детей, которые тянули ее, как канат, в разные стороны. Горькое – у Рэнди, романтическое – у Лизы. Бесс захлопнула альбом. Где-то за окном скулила собака, наверное, просилась в дом. Внизу, на кухне, включился автоматический фризер, и вода с шипением побежала по трубке в стене. За стеной дома, в окружавшем его мире, мужчины и женщины шли по жизни парами, а она лежала на кровати своей дочери одна.
«Это глупо. У меня на глазах слезы, а в сердце боль. Это после того, как я вошла в эту комнату. Я позволила Лизе внушить мне надежды, в которых нет ничего, кроме ее сентиментальности. Все, что, как ей кажется, она заметила в тот вечер между мной и Майклом, – одно ее воображение».
Она покачала головой и вновь потянулась к альбому.
«А так ли это?»