Вернись к месту убийства, Алиса, любовь моя

16
Весь следующий день Калифрики медитировал, положив перед собой на землю свой лук. Закончив, он пошел на берег моря и долго смотрел на волны.
Алиса встретила его по возвращении, и они устроили поздний ужин.
Когда вы планируете отправиться в Убер? – спросила она после долгого молчания.
Скоро, – сказал он, – если все пойдет, как задумано.
Утром мы навестим мой корабль?
– Да.
А потом?
Это частично зависит от того, сколько времени займет работа на корабле.
«Частично»?
Думаю, потом мне захочется еще некоторое время помедитировать. Не знаю, сколько времени уйдет на это.
Сколько бы ни ушло... – отозвалась она.
Я знаю, что вы горите нетерпением, – сказал он, помолчав. – Но этим нельзя пренебрегать.
Я понимаю.
Позже они вместе отправились в город, проходя мимо освещенных домов, магазинов, правительственных зданий. Многие звуки города затихли с воцарением темноты, но из некоторых заведений доносились крики, смех, музыка; скрипели проезжавшие мимо повозки, лошади цокали копытами; одни кварталы источали запахи специй, другие – духов, возле церкви пахло ладаном.
Что вы делали, – спросил он ее, когда они сидели за столом, попивая терпкое желтое вино, – эти пять лет между бегством от Айдона и визитом ко мне?
Путешествовала, – ответила она, – искала вас – или кого-то вроде вас, – пыталась определить поверхностное нахождение Нити. Выходило, что она привязана к этому миру, словно ее каким-то образом использовали. Я предположила, что тот, кому удалось приручить ее, и окажется тем, кто мне нужен. Я путешествовала вместе со слугами, несколькими крупными мужчинами, которые были всегда начеку – словно я была частью свиты знатного мужчины, а не хозяйкой собственной судьбы. В этом мире трудно быть женщиной. Я посетила Египет, Афины, Рим, много других мест. Наконец я услышала рассказы о человеке по имени Калифрики, которого нанимали папы, императоры, султаны. Я проанализировала рассказы. Это заняло много времени, но я могла позволить себе щедро расплачиваться за каждую крупинку информации. Следы привели меня сюда.
Кто поведал вам эти истории?
Поэт. Он называет себя Омаром, изготовителем шатров.
Ах да. Хороший человек. Пил, правда, много, – сказал Калифрики, потягивая вино. – А здесь, в Константинополе?
Священник по имени Базилеос.
Да. Один из моих агентов. Удивляюсь, почему он не предупредил меня.
Я пришла сразу же. Я спешила. У него не было возможности опередить меня посланием. Он велел мне спросить Стассинопулоса, но, придя к вам, я решила спросить вас по имени. К тому времени я уже подозревала, что у вас есть вторая личина, и была уверена, что такой человек, как вы, не захочет дать мне аудиенцию, если я назову его не тем именем. Я спешила. В течение пяти лет слышать их плач – это слишком долго.
Вы слышите их сейчас?
– Нет. Сегодня ночью они молчат, – сказала она.
Луна, взошедшая на черном небе, зацепилась за Золо
той Рог.