24 вида горы Фудзи кисти Хокусая

5. ВИД ГОРЫ ФУДЗИ ОТ ФУКАГАВЫ В ЭДО
Токио. Гиндза и неразбериха. Движение и грязь. Шум, цвет и лица, лица, лица. Когда-то я любила подобные сцены, но я не была в городе уже очень давно. И возвращение в город, такой как этот, обессиливает, почти парализует.
Старый Эдо на картине совсем не тот, и я пользуюсь случаем прийти сюда, хотя осторожность угнетает каждое мое движение.
Трудно найти подходящий мост, чтобы увидеть Фудзи под тем углом, под которым она изображена на картине. Вода не того цвета и я закрываю нос от запаха; этот мост не тот мост; здесь нет мирного рыбака; и зеленщик ушел. Хокусай смотрит, как и я, на Фудзи под металлическим пролетом. Его мост был грациозной радугой, произведением ушедших дней.
Здесь все еще есть нечто от истины и мечтаний любого моста.
Харт Крейн мог бы найти вдохновение в вещах этого сорта. «Арфа и алтарь, переплавленные в неистовстве…»
И мост Ницше – гуманность, простирающаяся до сверхгуманности…
Нет. Мне этот мост не нравится. Лучше было бы не смотреть на него. Пусть это будет мой «pons asinorum.»
Легким движением головы я подбираю перспективу. Теперь кажется, что как будто Фудзи поддерживает мост и без ее поддержки он может быть разрушен, как Бифрост, удерживающий демонов прошлого от нападения на наш теперешний Асгард – или, может быть, демонов будущего от штурма нашего древнего Асгарда.
Я снова двигаю голову. Фудзи пропадает. Мост остается целым. Тень и материя.
Задние огни грузовика заставляют меня вздрогнуть. Я только что приехала и чувствую, что была здесь слишком долго. Фудзи кажется слишком далекой, а я слишком незащищенной. Я должна вернуться.
Урок, душа конфликта, у меня перед глазами: я не хочу, чтобы меня тащили через мост Ницше.
Иди, Хокусай, «укийо-е» Привидение Рождественского прошлого, показывай мне другую сцену.