Скоморох

— Ничего, за что я мог бы корить себя. Надень, красавица-Щеки Умилки залились румянцем. Она потупила взор.
— А то поплыли со мной! Вместе увидим дальние страны! — внезапно прорвало Радима.
— Нет, Радим. Так не выйдет. У меня здесь мои любимые братишки, я не могу их бросить.
— Возьмем их с собой!
— Нет. Я не готова. Я боюсь…
— Ты права. Тебе нельзя со мной…
Слеза медленно покатилась по щеке скомороха.
— Радим, оставайся с нами. Все будут рады. Радим поморщился:
— Нет. Я не смогу здесь жить.
— Мы бы тебе помогли.
— Огромное спасибо, Умилка. Но дело с отъездом решенное. Я должен плыть…
— Что же тебя так гонит, Радим? Объясни!
— Не могу… Ох, не могу…
— Береги себя.
— Ты тоже.
— До встречи!
— До встречи!
По знаку скомороха корабельщики отвязали ладью. Чалы шумно полетели на палубу. Двое рослых гребцов, вынув весла из уключин, оттолкнулись от пристани. Ладья стала медленно удаляться. Почти неслышно, шепотом Радим добавил:
— Прощай…
Над озерной гладью багровел закат. На берегу остались дорогая сердцу девчушка и лучший друг. Оба просили не уплывать, слезно умоляли об этом. Но Радим поступил вопреки их чаяньям. Его твердость имела причину, о которой он никому не говорил. С тех пор, как живая вода помогла вернуть голову на место, в груди Радима не билось сердце. Его тело умерло, но продолжало ходить. Нежить. Дорогие ему люди ведать об этом не должны. Пусть помнят Радима прежним, немного грустным, но всегда добрым скоморохом. И да поможет им Сварог!