Андреевское братство
В любом случае, наилучшим выходом будет на время исчезнуть. Как, возможно, поступила и Алла.
Решив это, я начал готовиться. Все привезенные с собой материалы, видеозаписи и надиктованные кристаллы я перевел в память редакционного компьютера, сочинив попутно более-менее убедительное объяснение для шефа.
В походную сумку сложил самые необходимые на первый случай вещи и рукопись почти готового романа. Больше ничего ценного у меня не было. Уйти я решил под утро. А пока прилег на диван, положив на всякий случай рядом единственное в доме оружие – пятизарядное пневматическое ружье для подводной охоты. Черноморского катрана оно, между прочим, пробивает насквозь.
...Не знаю, что заставило меня проснуться. Едва слышный звук, движение воздуха или просто ощущение чужого присутствия в комнате.
При свете полной луны я увидел обнаженную женскую фигуру. В первый миг мне показалось, что это Алла. Только она знала код дверного замка. И тут, проснувшись окончательно, понял, что ошибся.
Ночная гостья была выше нее и тоньше. И Алла не имела таких пышных волос. И грудь у незнакомки куда более впечатляющая... Кстати, она не совсем обнаженная, я различил на ней светлые обтягивающие шорты...
Неслышно ступая, незнакомка подходила к поблескивающей в лунном свете панели компьютерного блока.
Страх сжал сердце. Не естественный испуг человека, думавшего, что он один в ночной квартире, и понявшего, что это не так, а иррациональный мучительный страх, похожий на тот, что испытал в детстве, заблудившись в пещере и разбив фонарь... Диван скрипнул от неосторожного движения.
Женщина резко обернулась, превратившись в черный силуэт на фоне освещенного окна, и в глаза мне ударила ярчайшая бело-фиолетовая вспышка. Будто разряд молнии...
Вначале я видел только синие пятна на багровом фоне, потом сквозь них проступил контур окна. Диск луны переместился в правый угол, и я понял, что был без сознания довольно долго.
Потом до меня дошло, что я лежу на полу, в ушах пульсирует утомительный гул, к горлу подкатывает тошнота. И еще ощущался резкий пронзительный запах. Похоже – озон в высокой концентрации. В общем, соображал я вполне четко и логично.
Вначале на четвереньках, потом держась за стену, я добрался до ванной. Припав к крану, долго пил воду. Дважды меня вырвало. Напрочь, до горькой желчи. Но зато сразу полегчало.
Включив подсветку зеркала, я всматривался в свое отражение. Все в порядке, разве что бледен в прозелень. И лицо в испарине. А так ничего. Пациент будет жить. До следующего раза... Тоже мне террористы, спящего человека убить не могут! Нет, надо бежать, и немедленно...
Положительный эффект от третьего покушения был налицо. Он наконец упразднил в моей интеллигентской натуре всякую склонность и потребность в рефлексиях. Я начал думать и действовать, как робот-разведчик после приземления на чужой планете.
Прежде всего подключился к диагносту. Он сообщил, что я вполне здоров, и порекомендовал принять успокоительное. Тут я с ним не согласился и проглотил сразу три таблетки сильного стимулятора.
Чувствуя быстрый прилив бодрости и энергии, оделся, как для выезда на рыбалку в приличном обществе. Попутно взглянул на результаты визита голой дамы. Она стреляла в меня из плазменного разрядника. Впрочем, маломощного. Будь у нее настоящий, боевой, я бы сейчас интересовал только судмедэкспертов. А так заряд ударил в стену чуть выше моей головы, и все обошлось контузией.
Как именно сия дама попала в квартиру, я выяснять не стал. Не суть важно. Гораздо существеннее грамотно уйти самому.
Возможно, моя гостья сообщила своим, что со мной кончено. И мой труп они оставят в покое. Но не исключено, что некто, пославший ее, как раз сейчас поднимается сюда, чтобы убедиться лично. Я вышел в холл и заблокировал автоматику. Ломать дверь придется долго. (В том числе и мне, если доведется вернуться).
А путь для отступления у меня имелся. Весьма рискованный, неиспытанный, но для такого случая как раз подходящий.
Когда только поселился здесь, я, помнится, смотрел из кухонного окна во двор и подумал, что вот – убедительная деталь для детективного романа, если мне вдруг захочется его написать.
Перекинув через плечо ремень походной сумки, я отключил сервопривод оконной рамы, придерживая ее рукой, вылез на карниз, помедлил секунду и аккуратно отпустил. Пластина толстого полихромного стекла в стальной окантовке с мягким щелчком стала на место. Теперь обратной дороги нет.
В слабом лунном свете в пяти метрах от окна виднелась древняя пожарная лестница. Бог знает почему ее не срезали при очередном ремонте.
Замысел состоял в том, чтобы сделать как можно более длинный шаг вправо, прижимаясь спиной к стене, а потом прыгать – вбок и вниз, в расчете поймать руками тонкие ржавые прутья-ступени. Или – не поймать.
Высоты я не боюсь, но все же был рад, что сейчас ночь и мне не видно дна того колодца, куда, возможно, придется падать в случае неудачи. Однако обошлось. Хотя удар в ладони был сильный, да еще и коленом я зацепился так, что чуть не закричал от боли. Спустившись вниз, я соскочил на камни двора и прислушался. Тишина.
Задними дворами я вышел на бульвар, долго осматривался, стоя в тени деревьев, не заметил ничего подозрительного, перебежал на другую сторону и перебросил тело через невысокую ограду, окружающую парк «Славянской беседы».
Глава 3
В нижнем холле центрального корпуса, куда я вышел через галерею, ведущую к теремам-люкс, было пусто и тихо. За стойкой клевал носом дюжий молодец в древнерусском красном кафтане.
Раньше бывать здесь мне не приходилось, но вряд ли нравы персонала зависят от географических координат заведения и сильно отличаются от таковых в отелях Азии и обеих Америк.
Подойдя к бело-золотой колонке банкомата, я сунул в прорезь кредитную карточку и набрал на клавиатуре сумму. Когда отправляешься в дальний путь, следует иметь кое-какую наличность.
Мелодичный звон гонга, сопровождающий выдачу денег, заставил сидельца вскинуть голову.
Под его внимательным взглядом я сунул пачку купюр в нагрудный карман. Подошел к стойке и, симулируя североамериканский акцент, с трудом подбирая русские слова и прослаивая их английскими глаголами, сообщил, что мы с друзьями собрались на фишинг, «он Селигер-лейк», бат я, к сожалению, несколько проспал, и вот теперь прошу оказать мне небольшой хелп. При этом как бы между прочим положил на стойку красно-зеленую бумажку с портретом Дмитрия Донского и слегка постукал по ней пальцами. Другой рукой я придерживал ремень сумки, из которой торчал приклад подводного ружья.