Западня

– Не бойтесь, он не злой, – продолжал Лорилле. – Это наш сосед: третья комната по коридору, не доходя до нас…
Вот была бы штука, если б он в таком виде попался на глаза своему начальству.
Дядя Базуж обиделся, что Жервеза так испугалась его.
– Ну, что, в чем дело? – бормотал он. – Что я, людоед, что ли?.. Я не хуже других, милочка моя… Ну, правда, я выпил маленько! Надо же рабочему человеку смазать себе колеса. Ни вы, ни ваши приятели не сумели бы вынести покойника в пятнадцать пудов весом. А мы его стащили вдвоем на улицу с пятого этажа и даже ни чуточки не поломали… Я, знаете, люблю веселых людей…
Но Жервеза забилась в дверную нишу. Ей хотелось плакать, и все ее спокойствие и радостное настроение были отравлены. Она уже не собиралась целоваться с золовкой. Она умоляла Куио прогнать пьяного. Тогда дядя Базуж, пошатываясь, сделал жест, полный философического презрения.
– Все равно, все там будем, милочка… И вы тоже… Придет, может быть, день, когда вы будете рады убраться туда поскорей… Да, немало я знаю женщин, которые сказали бы мне спасибо, коли я сволок бы их туда.
Когда Лорилле потащили его домой, он обернулся и, икнув, пробормотал на прощание:
– Когда человек помер… послушайте-ка… когда человек помер, это уж надолго.