На плахе Таганки

Он как бизнесмен считает на пальцах одной руки. Идея — 60-летие Высоцкого с одной стороны с Золотухиным и 60-летие Высоцкого с другой стороны тоже с Золотухиным + Любимов. Зритель, отметивший 60-летие на одном зрелище, на другое не пойдет. И в этом случае, в этом пункте Марк прав, ну так на то он и рынок. Он спрашивал осторожно об условиях, и, может быть, мне будет выгоднее поработать с Любимовым.
2 мая 1998 г. Суббота
По сообщениям Леши Граббе, на столе у Бугаева давний проект юристов и Любимова о создании международного театрального центра под единым руководством Любимова. Смысл действий — вернуть новое помещение, для этого надо реорганизовать (читай — закрыть и оставить нужных) оба театра (слить в канаву «Содружество» — выражение Губенко).
Кстати, видел я во сне почему-то Никиту Любимова, делал ему со сцены какие-то приветственные знаки, потому что много думаю о нем последнее время и рад был видеть... Никита смотрел на меня более приветливо, чем зло, но не ответил на мои посылы.
3 мая 1998 г. Воскресенье
Любимов:
— Разрешение А. И. получено. Он не возражает. 80 лет, я надеюсь, вы знаете когда — 11 декабря 1998 г.
Бортник:
— Мы день рождения Толстого не знаем...
— Солженицын встретил меня с чертежом «Шарашки»... видимо, он думал... Эта буквалистика нам не нужна.
Катерина увидела в руках у уборщицы заявление на мое имя — материальная помощь.
— Что это у тебя? — Прочитала. — Пусть поставит визу Золотухин, и отдай секретаршам.
Хор изобретен в «Шарашке». Работы много будет этому хору.
К 80-летию Солженицына поставил бы я «Прогулки с Пушкиным» А. Терца. Или Владимова. Кстати, надо прочитать роман «Генерал и его армия».
Любимов цитирует письма В. Шаламова Солженицыну: «В сегодняшней прозе и прозе ближайшего будущего важен выход за пределы и формы литературы. Не описывать новые явления жизни, а создавать новые способы описания.
Проза, где нет описаний, нет характеров, нет портретов, нет развития характеров... — возможна. (Вайс в «Дознании» — только попытка, проба. Но зерно истины там есть). Любимов и Таганка. Все это должно быть не литературой, а читаться неотрывно».
Новую тетрадку, что купил в лабазике «Новоселам», начну на «Медее» или утром завтра.
Торгую книгами. Чтобы спрятать стыд, чтобы не чувствовать его — спасаюсь за Блока, учу цикл «Кармен». Особенно стыдно, когда за этим занятием тебя застигают коллеги, например Иван Бортник. Или Виталий Шаповалов.
Ну и закончу я этот дневник в мучительных размышлениях стратегических, этических и пр. — говорить с Агаповой об Америке или нет? Дарить ей «Эфроса» или нет?! Прости меня, Господи.
До свиданья, тетрадь № 71!
Здравствуй, тетрадь № 72!
В. Золотухин