Бонжур, Антуан!

Меня словно подбросило к нему.
— Поборемся, Антуан?
Он легко отделился от двери и сделал шаг навстречу.
— Давай поговорим, Виктор, — сказал он, и это было его ответом.
Мы сели. Виллем потянулся к нам с бутылкой.
— Выпьем по маленькой.
— Чуть позже, герр Виллем, — ответил я. — Сейчас мы немного поговорим.
— Я понимаю, — сказал Виллем, улыбаясь добродушной улыбкой. — Серьёзный мужской разговор.
— Да, Виллем, серьёзный мужской разговор. Садись сюда, Иван, и не вздумай переводить отсебятину. Только то, что я буду говорить. Иначе обойдусь без тебя.
— Сидишь и сиди, — отругнулся Иван. — Я буду переводить точно.
Антуан передвинулся на стуле, подался вперёд, поставил локти на колени, сцепил пальцы рук и снова посмотрел на меня тем же спокойно-пытливым взглядом.
— Иван, спроси Антуана, — начал я, — знает ли он, что в группе «Кабан» был предатель и потому эта группа погибла?
Антуан ответил тут же. Голос его был задумчивым, словно он размышлял наедине с собой.
— Он говорит, что не знает фактов, хотя и думал об этом. Но теперь ты сам приехал сюда и сам должен узнать это. Завтра ты поедешь на мост и сам увидишь, как это случилось.
У меня от сердца отлегло: да, теперь я знаю, кому надо задавать мой главный вопрос. И вопрос свой главный знаю — что было на мосту? И каким бы ни был ответ, я его выслушаю. И после этого я поступлю так, как повелит мне сыновний долг.
— Хорошо, Иван. Скажи ему, что я доволен ответом. Но не совсем. Меня интересует собственная точка зрения Антуана. Переводи.
— Он сказал тебе все, что мог сказать, — перевёл Иван. — Он хорошо понимает, что ты сейчас чувствуешь. Ты сын Бориса и имеешь право узнать всю правду. Но ты должен узнать её сам. Та женщина, о которой он тебе говорил, знает много. Надо сделать так, чтобы она рассказала тебе, что знает. Это будет зависеть от тебя. И в лесной хижине он надеется найти что-нибудь, он давно там не был. Вот как ты будешь узнавать свою правду. А он будет тебе помогать. Его дом, его время, машина, память — все находится в твоём состоянии. Все, кроме Сюзанны, так он сам говорит, — заспешил Иван, увидав, что я нахмурился. — Он говорит, что ты очень понравился его Сюзанне. Но он только рад, что ты понравился Сюзанне. Поэтому он верит, что ты узнаешь все, как надо. Женщины в таких делах лучше понимают. Надо только набраться терпения. Ты согласный?
— Спасибо, Антуан. Иного ответа я не ждал. У каждого в жизни случается свой мост, и надо пройти по нему достойно.
— В таком случае он говорит тебе «бонжур» и хочет пожать твою верную руку.
— Бонжур, Антуан.
Он стиснул мою ладонь так, что я едва не присел, но вовремя успел перехватить пальцами его кисть и ответил как следует.
Антуан выдержал и улыбнулся.