Ликвидатор

— Возле метро «Новослободская»! Рядом с МИИТом. Девочки там, я тебе скажу, закачаешься.
— Ты погуливаешь от жены? — удивился Джафаров.
— Ни-ни! — открестился Ирвиньш. — Но глаза-то у меня есть.
— Очень часто за глазами отправляется тело! — заметил Джафаров.
Он встал из-за стола, вымыл за собой посуду, чем несказанно удивил Ирвиньша.
— Вот это да! — удивился он. — Я думал, восточные мужчины никогда не делают женской работы.
— Это когда есть женщина под рукой! — пояснил Джафаров. — А я привык жить один.
— Ирина — прекрасная женщина! — обиделся Ирвиньш.
— Она под твоей рукой! — улыбнулся Джафаров. — Много говоришь! Дело-то уже сделано, посуду я вымыл, Ирине меньше работы.
Он отправился в предоставленную ему комнату переодеться.
— Как ты можешь спать с закрытой форточкой! — сказал Ирвиньш, открывая окно. — Совсем другое дело!
Только сейчас Джафаров заметил, что Ирвиньш стал сильно сутулиться.
— Ты чего стал крючком ходить? — спросил он приятеля.
— Э! — заговорил вдруг Ирвиньш с восточным акцентом. — Лишь бы другая часть тела не была крючком, а спина — это даже полезно: высокое начальство думает, что я перед ним спину гну.
Джафаров спрятал в чемодан тренировочный костюм и фирменный костюм от Версаче, а себе достал серый. «На всякий случай, если из машины сопровождения меня вычислили!»
— Дай мне примерить костюмчик от Версаче, — неожиданно попросил Ирвиньш.
— Ради Бога! — предложил Джафаров. — Я тебе его дарю! Примеряй!
Ирвиньш чуть не прыгал от счастья. Он стал лихорадочно раздеваться.
— Завтра у нас большое совещание! — поделился он своей радостью. — Я надену твой костюм, и все лопнут от зависти. У нас только министр носит что-то подобное, и то значительно хуже.
Он быстро оделся и стал прохаживаться по комнате. Джафаров заметил, что Ирвиньш стал выше ростом.
— Ты перестал сутулиться! — похвалил он приятеля.
— Слушай! — продолжал разыгрывать восточного человека Ирвиньш. — Это костюм распрямил меня. Оказывается, не только встречают по одежке, но по одежке и ходят. Такой костюм внушает его владельцу высокое чувство самоуважения.
Рассуждая, он остановился у окна и повернулся к Джафарову.
— Достань из правого кармана…
Что надо достать, он сказать не успел. Лицо его застыло, глаза остановились в одной точке, рот раскрылся в беззвучном крике.
Еще он не упал, а Джафаров уже понял, что Ирвиньш убит.
Слабый хлопок выстрела, приглушенный глушителем, раздался из дома напротив.
И Джафаров, не видя стрелявшего, знал, кто стрелял.