Последняя схватка

— Не будем откладывать на потом, сир, — воскликнул шевалье. — Мое сердце уже принадлежит вам! И то, чем я раньше занимался, выполняя свое обещание, я стану отныне делать из чувства горячей симпатии к Вашему Величеству. Я вам так обязан, черт возьми!.. Хотя бы за незабываемый прием, столь милостиво оказанный вами бедному дворянину.
— Шевалье, — вскричал сияющий король, — теперь моя очередь заверить вас: вы ничем мне не обязаны.
Пардальян хотел возразить, но Людовик быстро добавил:
— Да-да! Ведь я только исполнил волю отца, особу которого вы здесь представляете.
— Верно, — улыбнулся Пардальян, — я как-то упустил это из вида. И все-таки, сир, вы растрогали меня до глубины души.
— Очень рад! — произнес довольный Людовик. — Так или иначе, я сам ничего еще для вас не сделал, и мне нужно как-то отблагодарить вас… Что ни говорите, я тоже в долгу перед вами. Надо поразмыслить… И я обязательно что-нибудь придумаю.
Король сознательно повторил одно из любимых выражений своего собеседника и засмеялся. А потом серьезно заявил:
— Вы сказали, что на мою жизнь никто еще не покушался. Значит, так оно и было. О! Мне известно, шевалье, что вы всегда говорите только правду. Но оставим прошлое и вернемся к настоящему. Что теперь? Раз вы здесь — стало быть, мне грозит опасность, верно?
Мы уже отметили, что король посерьезнел; но на его лице не отразилось ни тени испуга. Голос Людовика не дрожал, взгляд оставался ясным. Юный монарх казался спокойным и уверенным в себе. Незаметно наблюдая за ним, Пардальян с удовлетворением подумал: «Да, смелый, смелый парень». А вслух ответил коротко и ясно:
— Верно, сир,
Король и бровью не повел. Он не утратил самообладания, что очень понравилось Пардальяну, Понятно, что юноша и не ждал другого ответа — и потому не был удивлен. Король давно уже продумал, как встретить посланца отца, и давно осознал, что появление Пардальяна будет означать: над ним, Людовиком, нависла страшная угроза. Подросток настолько свыкся с этой мыслью, что воспринимал ее спокойно. Кроме того, он нередко рассуждал про себя на эту тему и, похоже, давно уже решил, как себя вести, — это Пардальян сразу почувствовал по его словам:
— Зная вас по рассказам отца, я просто уверен, что, раз вы не держитесь больше в тени, стало быть, уже не можете защищать меня лишь собственными силами. Следовательно, я должен помочь вам — и начать обороняться от врагов всеми возможными средствами. Я так и сделаю, клянусь именем живого Бога!
Последние слова Людовик произнес с горячим убеждением и твердой решимостью.
— Браво, сир!.. — похвалил его Пардальян. — Если вы будете защищать себя так же энергично, как сейчас об этом сказали, все будет хорошо, ручаюсь.
— Мне неполных пятнадцать лет. А жизнь, похоже, прекрасная штука. Я хочу наслаждаться ею — и не желаю умирать, сударь, — заявил Людовик XIII все с той же страстью. …….Скажите же, что мне угрожает. И что, по вашему мнению, я должен предпринять, чтобы избежать опасности — и не мешать при этом вашим действиям. Ведь вы все уже продумали. Зная, что вы не останетесь в стороне, я давно уже решил полностью доверить вам свою судьбу. Ничего лучшего вообразить нельзя, ведь отец наказал мне слушаться вас беспрекословно, как, будь он жив, я слушался бы его самого.
— Раз так, то мы уже выиграли, сир, — заверил короля Пардальян.
— А я в этом и не сомневаюсь, — убежденно заявил Людовик, — Пока вы рядом, я с вашей помощью низвергну самых грозных врагов, сколько бы их ни было. А теперь говорите, сударь, я нас слушаю.
И Пардальян приступил к изложению дела.
Естественно, у шевалье и в мыслях не было в чем-то обвинять Фаусту, Смеем надеяться, что читатель уже хорошо узнал нашего героя и понял: ни за что не свете не стал бы Пардальян играть презренную роль осведомителя. Прежде всего шевалье хотел предупредить короля, чтобы тот был начеку. А еще он хотел, чтобы Людовик принял некоторые необходимые меры безопасности.
Таким образом, Пардальян в нескольких словах просто-напросто изложил королю часть правды, не углубляясь в подробности и не упоминая никаких людей. Людовик начал задавать вопросы и потребовал от шевалье того, чего тот стремился избежать; имен. Но король быстро понял; он ничего не вытянет из собеседника — и услышит лишь то, что Пардальян пожелает сообщить сам, И юный монарх благоразумно прекратил настаивать на своем…
Что касается ответных мер, предложенных Пардальяном и безоговорочно одобренных королем, о них мы говорить пока не будем; читатель узнает все по ходу действия.