Капитан
– Хорошо, – пробормотал нубиец и выскользнул из камеры. Наверное, он отправился докладывать о состоянии заключенного.
Внезапно шевалье стало сильно клонить ко сну. Капестан собрал всю свою волю… Он знал, что спать ему сейчас нельзя, однако шевалье все же погрузился в какую-то полудрему. Ему почудилось, что за дверью зазвучал голос незнакомки в маске:
– Иди к шевалье де Капестану и сделай то, что тебе было приказано.
В комнате снова появился нубиец. Он подошел к шевалье и сказал:
– Пойдемте!
«Нет! – подумал Капестан. – Я не двинусь с места!»
Однако шевалье повиновался. Он медленно встал. Что с ним творилось? Силы покинули его. Воля была сломлена, а ум затуманен: единственное, что осознавал в эту минуту Капестан, – это то, что ему подмешали в еду какое-то мерзкое зелье.
Нубиец рукой указал шевалье, куда нужно идти. И Капестан покорно зашагал вперед. Он долго шел по коридору, который привел его в мрачный чулан. В полутьме что-то блеснуло. Кажется, это была сталь…
Бельфегор усадил шевалье на металлическую плиту. Капестан прислонился к стене. Никогда еще он не чувствовал себя таким беспомощным. Где теперь Фан-Лэр? А где его шпага? И что случилось с его грозными кулаками?
Раздался щелчок. Вокруг шевалье сомкнулось железное кольцо. Второй щелчок – и вторая рука в оковах. Затем еще три щелчка – металлические тиски намертво зажали ноги и шею Капестана. Нубиец бросился к выходу. Он так спешил, что казалось, будто под ним проваливается пол. Шевалье овладел ужас. Что здесь творится? Чего боится его тюремщик? И вдруг произошло нечто невероятное. Капестан испуганно вскрикнул. Дело в том, что пол и правда начал раздвигаться, а металлическая плита, на которой сидел шевалье, дрогнула!
Она стала неспешно наклоняться. Шевалье почувствовал, что куда-то медленно опускается. Металлические кольца не давали ему шевельнуться, однако благодаря отчаянному усилию он все-таки сумел заглянуть вниз. Плита, к которой был прикован шевалье, оказалась чем-то вроде гигантской гайки. И теперь эта гайка медленно, но верно сползала по спирали к краю болта. У Капестана потемнело в глазах. Он понял, что сейчас его могилой станет бездонный колодец, разверзшийся под плитой.
Шевалье предстояла самая ужасная смерть, которую только можно вообразить. Он умрет не от железа, не от воды и не от огня. Капестана убьет его собственный страх!