Капитан

– Как? – пробормотал Капестан. – Но я же с дороги, весь в пыли…
– Это не имеет значения, юноша, – покровительственно улыбнулся Ринальдо. – Фортуна спешит к вам… ловите же свое счастье! Задержись вы на пятнадцать минут – и было бы уже поздно: маршал отправляется в длительное путешествие. Если вы любите опасности и битвы, за которыми следуют награды и почести, войдите вместе со мной в этот дворец, куда являются скромными просителями принцы, дипломаты, кардиналы… Здесь вы встретите всех мало-мальски заметных людей.
В следующий миг оба всадника спешились во внутреннем дворе, и два лакея в роскошных ливреях приняли у них лошадей. Капестан, опьяненный великолепием особняка, двинулся вслед за Ринальдо по большой мраморной лестнице.
Между тем Ринальдо успел подать лакею знак, и массивная тяжелая дверь тут же захлопнулась за ними.
Капестан ничего не заметил. Поднявшись вместе со своим спутником по монументальной лестнице, он прошел через несколько комнат, где толпились придворные и просители, затем через безлюдный зал и наконец оказался в совершенно пустом помещении с гладкими стенами. Ринальдо остановился.
– А теперь назовитесь, – распорядился он. Капестан сообщил свое имя и титулы. Ринальдо исчез. Шевалье, присмотревшись, обнаружил на стенах глубокие царапины, а на плитах пола темноватые пятна.
«О! – прошептал он. – Так здесь, значит, режут?!» И он ринулся к двери, через которую попал сюда: закрыто! Побежал к двери, в которую выскользнул Ринальдо: закрыто! Одним прыжком оказался у третьей двери в глубине этой комнаты: закрыто.
В эту минуту распахнулась та дверь, за которой исчез спутник шевалье, и выросший на пороге солдат швейцарской гвардии торжественно объявил:
– Монсеньор маршал, маркиз д'Анкр, ожидает господина Адемара де Тремазана, шевалье де Капестана!
Юноша вздрогнул. Подозрения его тут же рассеялись, как дым, и шевалье твердым шагом вошел в кабинет всесильного фаворита.
Кончини был один. Он что-то писал, сидя спиной к посетителю, а тот, приосанившись, думал:
«Внимание, Капестан! У тебя есть шанс, не упусти его! От этого свидания зависит вся твоя карьера. Но прежде всего необходимо обезопасить себя от последствий стычки в Медонском лесу… нужно заручиться поддержкой могущественного покровителя, который сможет хорошенько припугнуть того незнакомого вельможу, что нападает на беззащитных девушек, того негодяя, что…»
Внезапно шевалье застыл, точно обратившись в камень. Кончини обернулся! И Капестан узнал в маршале д'Анкре того самого трусливого похитителя, которому нанес жестокое оскорбление и у которого вырвал из рук вожделенную добычу!
«Я погиб! – обреченно додумал юный искатель приключений. – Но пусть этот Кончини, этот разбойник с большой дороги знает, что Капестан ни перед кем не склоняет головы.»
И шевалье, гордо выпрямившись, надел шляпу. Это была откровенная бравада не без примеси некоторого фанфаронства.
– Вы узнаете меня? – ледяным тоном осведомился Кончини.
– Конечно, сударь, – ответил юноша. – Лица, подобного вашему, забыть невозможно. К тому же, я имел честь встретить вас при обстоятельствах, которые тоже… надолго врезаются в память.
Кончини смотрел на молодого человека. Маршал, казалось, изучал эту необычную физиономию – одновременно простодушную и лукавую, дерзкую и отважную. Во всех повадках юноши угадывалась безумная смелость и неукротимая решимость.
«Храбрец? – спрашивал себя Кончини. – Без всякого сомнения. Из человека с такими задатками может выйти превосходный наемный убийца! Ринальдо пожелтеет от злости, но тем хуже для него! Раз я способен забыть наглость этого юного нахала, то придется это сделать и Ринальдо! Над моей головой сгущаются тучи. Слуги уже не могут показаться на улице в ливреях моих цветов. Люин полностью прибрал к рукам короля. Гиз в любую минуту готов нанести удар из-за угла. Конде показывает зубы. Ангулем вербует сторонников. Скоро, очень скоро, быть может, уже завтра, мне понадобятся бесстрашные сердца. Людей такой закалки, как этот, немного… Отомстить можно и позднее, а пока лучше купить его!»
– Сударь, – проговорил маршал, – вы учинили блистательный разгром моего отряда. Тому, что вы вытворяли верхом на коне, мог бы позавидовать и кентавр [4] …
«Уж не снится ли мне все это?» – подумал ошеломленный Капестан.
– Мне понравилась ваша доблесть, – продолжал Кончини, – и я решил еще раз взглянуть на вас, прежде чем отправить на эшафот.
– Ах, вот как! – воскликнул шевалье. – Ну что ж, в добрый час! А то я уж начал было удивляться…
– Молчите, сударь! – оборвал его Кончини. – После ваших подвигов в Медонском лесу у вас не должно быть никаких сомнений в том, какая судьба вас ожидает. Министров короля не оскорбляют безнаказанно. Вмешательство в дела государственной важности стоит головы. Защитить от нападения прелестную девушку – что может быть прекраснее? Но эта прелестная девушка – опасная заговорщица! И если кто-то препятствует аресту дочери злоумышленника и ставит тем самым под угрозу жизнь короля, то такой человек, сударь, обязан готовиться к встрече с карающим мечом палача!
– Я готов! – решительно заявил Капестан.
– Вот приказ, только что подписанный мною. Читайте! – распорядился маршал д'Анкр, протягивая юноше бумагу.
– Благодарю за великую милость. Я, стало быть, узнаю заранее, какая смерть меня ждет! – воскликнул шевалье, хватая листок.
Он принялся читать, и лицо его вспыхнуло. На бумаге было начертано:
«Приказываю господину де Лафару, королевскому казначею, выплатить по предъявлении означенного документа пятьдесят тысяч ливров Адемару де Тремазану, шевалье де Капестану.»
– Монсеньор, – пробормотал юноша, – я побежден!
– Ты будешь служить мне? – требовательно спросил Кончини.
– Располагайте моей жизнью! – воскликнул Капестан, кланяясь с искренней признательностью.
– Прекрасно! Теперь слушай меня, – проговорил маршал. – Будь предан мне – и твое будущее обеспечено… Готов ли ты с той же отвагой встретить опасность, с какой собирался взойти на эшафот?