Встреча в замке

– Кто вы? – Голос Шенка прозвучал уже тверже, однако незнакомец в упор посмотрел на него, и Шенк трусливо отвел глаза.
– Кто я такой? – переспросил пришедший. – Если бы меня схватили русские, то не задавали бы такого вопроса. Они давно в городе?
– Здесь не только русские, но и поляки, которые разыскивают таких, как вы. Если вас обнаружат в вашем доме, то это принесет нам большое несчастье. Пожалейте хотя бы этого ребенка, – указал Шенк на Ингу.
– Обо мне можете не беспокоиться! – выкрикнула девушка.
Мужчина приблизился к Шенку и пристально посмотрел на него.
– А вы кто такой? Имя, фамилия? – спросил он повелительным тоном, как человек, который привык отдавать приказы и получать точные ответы.
Шенк выпрямился, встал по стойке «смирно»:
– Шенк. Вильгельм Шенк.
– Вы что, не немец?
– Нет, я немец.
– Тогда покажите, как приветствуют порядочные немцы! Ну, я жду! – Это была не просьба, а приказ.
Шенк пристукнул каблуками и выкрикнул:
– Хайль Гитлер! – Теперь он входил в свою роль и казался другим человеком.
Берта также была взволнована. Заискивающе пододвинула незнакомцу стул и предложила поесть.
Настроение у всех изменилось. Грохот моторов и голоса, доносившиеся с улицы, казались теперь не такими страшными. Только на губах Анны-Марии Элькен застыла ироническая усмешка. Она с интересом приглядывалась к прибывшему незнакомцу.
– Допустим, – проговорила осторожно Анна-Мария, – что мы примем вас и окажем гостеприимство…
– Почему ты за всех говоришь? – прервала ее Инга.
– А ты что, хочешь на улицу его выгнать?
– Нет.
– Тогда сиди тихо. – Анна-Мария снова обратилась к незнакомцу: – Однако мы хотели бы знать, с кем имеем дело и кому собираемся помочь…
Берта поставила на стол тарелку с супом, и мужчина с жадностью набросился на еду. Молча он выскреб остатки супа с тарелки и повернулся к Анне-Марии.
– Во-первых, – проговорил он тихо, но настойчиво, – кто вы такая и как вас величать?
– Она медсестра из Гамбурга! – выкрикнула неожиданно Инга.
Анна-Мария заколебалась, потом решительно встала и, пристально посмотрев на незнакомца, доложила:
– Анна-Мария Элькен, оберштурмфюрер СС. Последнее место службы – главное управление имперской безопасности.
Мужчина не спеша вытер губы салфеткой.
– Капитан Ганс Клос, офицер контрразведки при штабе 175-й дивизии.
– В нашей группе армий, – утвердительно сказала фрейлейн Элькен.
– Оказывается, вы неплохо информированы.
– Совершенно верно. Почему же вы в таком виде и откуда пробираетесь?
– Это что, допрос? – Клос усмехнулся. – Мы попали в окружение, десять дней плутали по лесу, подвергая себя смертельной опасности, с трудом пробивались к своим. До Одера – в мундирах, а потом – кто как мог и каждый в отдельности на свой страх и риск.
– И конечно, случайно оказались в этом доме?
– В доме, где в настоящее время тоже достаточно опасно, – вмешался в разговор Шенк.
– Полковник Гельмут Ринг служит там же, где и я, так у кого же, как не у его родственников, я мог искать укрытия? Этого достаточно?
– Вы знаете моего дядю? – спросила Инга.
– Знаю. Это преданный фюреру офицер.
Инга неожиданно сорвалась с кресла и с презрением посмотрела на незнакомца.
– Преданный! – крикнула она. – Вы говорите, что он преданный офицер?! Все вы одинаковы! Трусливые зайцы!
– Ты не имеешь права так говорить о своем дяде! – повысила голос Берта.
– Не имею права? – Инга уже теряла самообладание. – Ты считаешь, что стрелять в старых немецких женщин – достойное занятие для преданного офицера и настоящего мужчины?
– Что ты плетешь? Кто тебе это сказал? – В голосе Шенка прозвучала нескрываемая угроза. – Твой дядя никогда не стрелял в женщин.
– Стрелял! Стрелял в старую женщину! В немку! – прокричала Инга, пятясь к стене. Ее охватил страх. Шенк, Берта, Анна-Мария грозно приближались к ней.
– Кто тебе это сказал? – Шенк схватил ее за плечи.
– Говори все, что знаешь! – В голосе Анны-Марии появились металлические нотки.
– Скрываешь от нас какую-то тайну! Лжешь или фантазируешь… – послышался сердитый голос Берты.
– Нет! – прокричала Инга. – Я не лгу. Он стрелял в замке Эдельсберг… – И тут же замолчала, ибо поняла, что сказала слишком много лишнего.
Но они все наседали на нее и засыпали вопросами. Инга молчала, прижатая к стенке. Клос, который с безразличным видом стоял в стороне, вдруг приказал, не повышая голоса:
– Прекратите этот унизительный допрос! Все с удивлением повернулись к нему.
– Прошу вас, господин капитан, не вмешиваться! Это наше семейное дело! – выкрикнул Шенк.
– Я сказал вам: прекратите этот унизительный допрос, – повторил Клос. – Инга никому не раскроет своей тайны. Правда, Инга?
– Правда, – ответила она тихо и посмотрела на него с признательностью.