Разыскивается группенфюрер Вольф
– Я полагал, что он вам необходим больше, чем мне, – спокойно ответил Клос.
– Что это, предложение о сотрудничестве? – Робертс не скрывал иронии. – Мы готовы принять его, но не только по вопросу, касающемуся Вольфа. Надеюсь, вы меня поняли, господин капитан?
– Вы, господин Клос, упомянули о какой-то возможности, но до конца ее не раскрыли. Вы говорили также о тех четырех эсэсовцах, которые уже давно знают Вольфа и… – начал Карпинский.
– Понимаю, – прервал его Клос, – но я не имею никаких доказательств. Это только мое предположение. Хотя, может быть, один из них все-таки Вольф?
– А может быть, Вольф – это вы? – рассмеялся Робертс. – Вы соответствуете тому описанию, которое они дали. Ну хватит! – Он стал серьезным. – Мы остановились на вашем предложении о помощи в деле Вольфа. Но прошу вас, Клос, не забывать также о том, чего мы касались до этого. И советую вам, господин капитан, отнестись ко всему тому, о чем мы здесь говорили, со всей серьезностью. А теперь возвращайтесь к себе.
После ухода Клоса Робертс послал мотоциклиста за пивом.
– Мы должны немного отдохнуть, – сказал он Карпинскому. А потом, открывая консервную банку, спросил напрямик: – Как тебе понравился этот Клос из абвера?
– Кто знает, может быть, он действительно хотел нам помочь в розыске Вольфа? – в свою очередь спросил Карпинский. – Как ты думаешь, Робертс?
– Помнишь тот указатель, который приказал поставить старик Паттон, когда мы перешли голландскую границу: «Внимание, вы пересекли границу европейской цивилизации. С этого места начинается страна варварства». Ты страдаешь манией преследования. Этот Вольф не выходит у тебя из головы. Рано или поздно мы его найдем. Он от нас никуда не уйдет. Но нельзя забывать и о других, не менее важных делах. Этот капитан абвера хочет нам слишком дорого продать себя, а может быть…
– Что ты имеешь в виду?
– Немцы недооценили славян и их разведку. За это они дорого заплатили.
– Это ты, Робертс, страдаешь манией преследования, – улыбнулся Карпинский. – Допускаешь, что офицер побежденной армии должен радоваться предложению о сотрудничестве с победителями. Может быть, он отъявленный фашист и ненавидит нас или просто ему все уже надоело… Такое может случиться и со мной, – сказал он, немного помолчав. – Долго здесь не выдержу. Осточертела мне эта работа.
– Ты преувеличиваешь, старик, – махнул рукой Робертс. Он встал, походил по комнате и добавил: – Ну что ж, продолжим. В зале нас ожидают около тридцати человек.