Партия в домино

Клос представил себе, как выглядит Артур Второй. Видимо, такой же старик… Играя здесь в домино, он видит людей своей группы, но встречается ли он с Лизой в этом кафе?
– Старые люди любят играть в домино, – сказал Клос. – Служащие, вышедшие на пенсию, называют себя советниками, а учителя-пенсионеры представляются профессорами. Теперь они чинно сидят за мраморными столиками и играют в домино. Эта увлекательная игра занимает все их свободное время…
– Боевого офицера потянуло на философию, – с грустью произнесла Лиза. – Ганс, ты удивительный человек! Но слишком ли много ты философствуешь?
– Жизнь – это борьба, Лиззи, – продолжал Клос. – Эти старики тоже ведут борьбу. Они имеют равные шансы и, играя вслепую, не ведают, какими ценностями располагает противник. Они приглушенными голосами называют костяшки, а вместе с тем напряженно ожидают, когда же противник ошибается. Играют так, будто бы борются не на жизнь, а на смерть…
Девушка внимательно посмотрела на Клоса:
– О чем ты говоришь, Ганс?
– Об игре в домино. – Клос поднял рюмку. – За твое здоровье, Лиззи.
– Спасибо, Ганс. Не хотела бы играть в домино против тебя…
– Я также! Потерял бы голову, – рассмеялся Клос. Он снова ходил в роль молодого офицера, ищущего развлечений. – Для такой игры у меня просто нет свободного времени. Я и во Вроцлав-то приехал ненадолго…
– По службе?
– Ты думаешь, что в это нелегкое время немецкие офицеры могут разъезжать для собственного удовольствия? Нет, я возвращаюсь на фронт из Берлина. Генерал позволил мне на несколько дней заехать во Вроцлав. Конечно, это далеко не отпуск, просто небольшая прогулка.
– Твой генерал отлично понимает, что нужно молодым офицерам.
– Да, ты права, – согласился Клос. – Генерал Эберхардт – добрый старик. – И он тут же будто бы с беспокойством посмотрел на девушку. Пусть она думает, что эта фамилия сорвалась с его уст случайно. – Но не будем больше говорить об этом… Совсем разучился общаться с девушками. Все еще не выходят из головы фронт, тяжелые бои под Сталинградом… Надеюсь, что ты все это уже забыла…
– Конечно. Я и не стремлюсь запоминать фамилии каких-то генералов, меня не интересуют ваши мужские дела. Я женщина, Ганс.
– Я сразу это заметил…
– Сразу?.. Хотел бы провести время с кем-нибудь во Вроцлаве?
– С тобой, Лиззи, – ответил Клос.
– Ты шутишь?
– Нет, не шучу. Когда я приехал во Вроцлав, то еще не предполагал, что встречусь с тобой. А через некоторое время…
– Но всего лишь полчаса, как мы познакомились в этом кафе…
– Через некоторое время, – повторил Клос, – я уже твердо решил, что встречусь с тобой. Увидел тебя на улице, Лиззи, и следил. Вот почему я и оказался на Франкфуртерштрассе.
– Следил за мной?
Клос услышал беспокойство в ее голосе.
– Да, – подтвердил он. Не обижайся, Лиззи.
Но Лиза и не думала обижаться. Напротив, она нежно притронулась к его руке и сказала:
– Если хочешь, Ганс, я подарю тебе этот вечер.
Клос поднял рюмку с коньяком. Ему стало жаль девушку. А если она не предатель, если Артур Второй ошибается? «Ждать чуда?» – подумал он со злостью. Вспомнил Артура Первого. Они были знакомы, встречались когда-то в Варшаве, на явке в мастерской часовщика. «Никогда живым я им не дамся», – сказал тогда Артур. Кто же выдал его? Эта девушка, которая сейчас сидит рядом?
– Ты славная девушка, Лиззи, – сказал Клос, – и я хотел бы…
– Ни слова, Ганс, – прервала она его. – Заплати за коньяк и кофе.
Пока кельнерша отрывала продовольственные талоны и производила расчет, Клос мысленно повторил кое-что из сказанного Лизой Шмидт за столиком кафе и пришел к выводу, что если Артура Первого и рабочих из вагоноремонтных мастерских предала Лиза, то она обязательно сообщит гестапо и о своем разговоре в кафе с неким обер-лейтенан-том. Хорошо было бы ему, Клосу, лично познакомиться с гестаповцем, который занимается делом Артура и его людей. Нужно лучше знать противника.