Ночь в больнице

9
Фон Круцке снова пришёл в себя. Увидел наклонившегося над ним доктора в белом халате, вспомнил, что видел уже этого человека, это было недавно, когда его, фон Круцке, привезли в больницу. Немец говорил с трудом, каждое движение причиняло ему боль. Он попытался приподняться, но обессиленный, снова упал на подушку.
– Я Иоганн фон Круцке, – прошептал он. – Прошу сообщить немецким властям…
Ковальский внимательно слушал его. Проверил пульс, потом приложил ладонь ко лбу немца.
– Прошу сообщить немецким властям, – повторил Круцке. – Вы понимаете, доктор, что я говорю?
– Понимаю, – ответил Ковальский. – Завтра сообщим. – Он знал немецкий, но пользовался этим языком только в редких случаях.
– Необходимо сообщить срочно! – настаивал Круцке. – Если вы этого не сделаете… Это ваша обязанность, доктор… Та девушка…
– Какая девушка? – будто бы не понял Ковальский.
– Вы доктор? – прошептал Круцке. – В этом городе немцы?
– Да, – ответил Ковальский. Круцке с облегчением вздохнул:
– Та девушка, что везли по коридору… Она была ранена… Ковальский молчал.
– Была ранена, – повторил Круцке. – Я знаю… – он закрыл глаза, но Ковальский понимал, что немец не спит.
Ковальский повернулся и увидел в дверях больницы фигуру девушки. «Кристина? Клара? – подумал он. – Скорее, Клара. Кристина, пожалуй, повыше ростом». Медсестра с минуту постояла на пороге. Возможно, заметила во дворе доктора Ковальского. Когда вахтёр выглянул из своей проходной, девушки в дверях уже не было.
Ковальский не ошибся. Это была Клара. Девушка вернулась в коридор, постояла около двери комнаты для дежурных, в которой Клос уже допрашивал сотрудников больницы. Через несколько минут она вошла в операционную. Тела убитого Вельмажа уже не было, его унесли в морг.
Около окна стоял Вацлав. Он резко повернулся, когда услышал, как хлопнула дверь.
– Это ты, Клара? – проговорил он с облегчением. – он, наверное, арестует меня.
Вацлав дрожал от страха. Клара с жалостью посмотрела на него, подошла к нему поближе:
– Успокойся, возьми себя в руки.
– Слушай, – прошептал он, – этот немец действительно начал следствие? Но почему? Какие у него на это полномочия? Ведь он не из гестапо и не из жандармерии…
– Ты думаешь, что их очень волнует смерть поляка? Они могут всех нас расстрелять не моргнув глазом… или обвинить в убийстве Стефана.
– Да, но он уже начал допрос, – сказал Вацлав.
– Это, наверное, забавляет его. – Клара присела на низенький табурет и, приподняв голову вверх, смотрела на лицо Вацлава. – Ты был в коридоре, когда раздался выстрел, – негромко проговорила она. – Знаешь, кто убил Стефана?
Вацлав долго молчал.
– Не знаю, – наконец прошептал он.
– Мне казалось, что ты недолюбливал его.
Вацлав втянул голову в плечи. Он смотрел на девушку как зверь, попавшийся в капкан.
– Не бойся, – еле слышно сказала она, – я тоже не очень любила его.
Какое-то время оба молчали. Потом Вацлав наклонился к Кларе, протянул руку, как будто бы хотел обнять её.
– Оставь, Вацлав.
– Клара, ты же знаешь, давно уже знаешь…
– Я не хочу об этом говорить сейчас…
– Неизвестно, что будет с нами завтра, – вздохнул Вацлав. – Может быть, у нас осталась всего одна ночь.
– За себя я не боюсь, – ответила девушка. Вацлав отошёл от окна:
– Я знаю, о ком ты беспокоишься. О нём, о Ковальском?
– Да, о Ковальском, – подтвердила она. Вацлав внезапно повернулся.
– Этот докторишка… – со злостью прошептал он. – Ради этого докторишки ты могла бы даже убить…
В дверях появилась медсестра Кристина.
– Вацлав, тебя вызывает на допрос немецкий офицер, – сказала она. – Будь осторожен.