Кафе Росе
– Нас обоих подвели нервы, – продолжал Мжаванадзе.
– Да, – подтвердил Клос, – я едва не поплатился жизнью за свою ошибку. И был на волосок от смерти, когда ваш Пауль пригвоздил меня к стене. Подозревая меня, вы, князь, также совершили ошибку. Я же решил, что советник Витте ваш человек, и поэтому намеревался его охранять…
– Когда вы приехали в Стамбул и я получил вот это, – князь положил на стол пачку фотографий, на которых был запечатлен Клос на стамбульском Главном вокзале, – мне известна была только первая часть вашей роли. Я предполагал, что вы не тот человек, за которого себя выдаете. – Князь усмехнулся: – Откуда я мог знать, что вы, господин Клос, намеревались обезопасить моего агента, действующего в немецком консульстве?!
– У нас с вами, князь, ничья, – заметил Клос. – Все свои подозрения относительно фрау фон Тильден беру обратно. Полагаю, что английским агентом, действующим в немецком консульстве, для Берлина будет советник Витте. Но вашему, князь, настоящему агенту, фрау фон Тильден, необходимо на какое-то время прекратить свою деятельность. Надо дать понять контрразведке в Берлине, что исчезновение Витте означает конец деятельности английской агентуры в немецком консульстве в Стамбуле.
– Разумеется. Однако вас, господин Клос, не удивляет, откуда я так быстро узнал о беседе с Гранделем, во время которой вы высказали свое подозрение относительно фрау фон Тильден? – спросил князь улыбаясь.
– Видимо, она подслушивала.
– Она? Нет. Жаль, что уже так поздно, но все же попробуем, – ответил князь.
Он подошел к выключателю, повернул его. Зажглась большая электрическая лампа торшера, возле которого сидел Клос. Одновременно он услышал необычные звуки: какие-то скрипы, шарканье ног, тяжелые вздохи человека.
– Господин консул нервничает, не может уснуть, и все это из-за вас, господин Клос, – заметил князь. А потом торжествующим тоном добавил: – В консульстве вмонтировано одиннадцать микрофонов, три – в кабинете консула. Теперь вам понятно?
– Когда вы успели сделать все это?
– О, это было еще до войны. В этом районе тогда устанавливали газовое оборудование. Все было так просто… Правда, это устройство имеет и свои недостатки, – продолжал князь, – ибо консул Грандель не имеет привычки читать вслух свои совершенно секретные документы. Тогда мы используем нашего агента фрау фон Тильден.
– Ваше оборудование, князь, имеет еще один недостаток, – уточнил Клос. – Из-за него я едва не сломал себе ногу. Если вы не прикажете закопать провод в своем саду, его может обнаружить даже глуповатый гитлеровец Петерс.
Только теперь Клос понял, почему вилла князя показалась ему знакомой: мимо нее он дважды проходил сегодняшней ночью. Это было единственное здание в восточном стиле на правой стороне улицы, около стоянки такси. Только запущенный сад отделял его от виллы консульства.
– Вы ликвидируете советника Витте? – вдруг спросил Клоса князь.
– А вы что-нибудь имеете против этого? – ответил Клос.
– Нет. Просто предлагаю небольшую сделку. Вы оставляете в покое моего агента фрау фон Тильден, а взамен мы передаем полное досье на советника Витте. Ваши шефы в Берлине, получив подробные материалы, будут вами довольны. Я не спрашиваю вас, господин Клос, кем вы являетесь на самом деле. Я хочу только иметь гарантию, что фрау фон Тильден…
– Дорогой князь, – заметил Клос, – человек, который привез меня к вам в своей машине, а перед этим предупредил вас о моем визите, знает о вас столько, что…
Князь Мжаванадзе не дал ему закончить:
– Вы забыли, господин Клос, что здесь вы одни. – Князь громко рассмеялся, потом приподнял бокал и произнес: – Выпьем за успехи союзников!
Выпили. Князь подошел к окну, посмотрел на ясное, безоблачное небо. Занималось тихое, солнечное утро.
– Вы, господин Клос, еще долго задержитесь в Стамбуле? – спросил Мжаванадзе.
– Да, видимо, еще несколько дней, хотя моя миссия уже почти закончена. Правда, я должен еще купить килограмм настоящего кофе для штандартенфюрера Рейсмана, а может быть, я куплю ему целых два килограмма…