Подружки

— Поехали отсюда, — сказала Шерил. — Поехали, пока они не вызвали полицию.
Когда они сели в машину, она спросила с мягкой улыбкой:
— Какого черта ты там устроил, Питер?
— Не знаю. Этот тип вывел меня из себя, — отозвался тот, все еще слегка оглушенный.
— Когда ты начал бить его, моим первым побуждением было закричать: «Прекрати!» — сообщила Шерил, — но когда я увидела, как увлеченно ты пинаешь его в зад, я не смогла упустить возможность полюбоваться редкостным зрелищем… Ни за что бы не поверила, если б не видела своими глазами.
— Неужели я пинал его в зад? — усмехнулся Питер. С него словно свалилась огромная тяжесть. Ему стало легче, свободнее, он гордился собой. Сидя на пассажирском сиденье, Питер смеялся и плакал как ребенок. Его не волновало, что Шерил видит это.
— С тобой все в порядке? — поинтересовалась она.
— Со мной все отлично. Черт побери, как же мне хорошо. — Питер вытер слезы, катившиеся по щекам. — Он получил свое, не правда ли?
— Возможно, им даже придется отвезти его в больницу.
— То есть теперь его можно назвать больным?
— Конечно. Ты-то с полным правом можешь так его назвать.