Выбор завоевателя

Бронски выругался.
— Взрывчатка, — объяснил он. — Черт побери — Валлойттайя пытается обвалить скалу, под которой расположен ангар.
У Кавано заныло в груди.
— Прямо на джирришский корабль?
— Да. Это называется — похоронить свои ошибки, — сказал Бронски, шагая по туннелю и давая знак остальным идти следом. — Я знал, что он сюда прилетит. Я просто не знал, что джирриш так быстро сумеют привести сюда второй корабль.
— Но… о господи! — пробормотал Кавано, когда до него наконец дошло. Конечно же, Высший Клана-над-кланами немедленно послал второй корабль — расследовать, что тут произошло. Он подошел на шесть световых лет к Мрашанису, и его тахионный след сейчас появился на мрашанских детекторах.
И Валлойттайя, которому не удалось даже поцарапать обшивку «Молчаливого», решил разрубить гордиев узел.
— Значит, они обрушат на корабль миллион тонн горной породы и уничтожат всех на борту, — сказал он. — И, конечно, обвинят во всем нас.
— Что означает, — тихо произнес Колхин, — что эти двое бхуртала наверняка шли в нашу камеру.
— Чтобы подготовить нас к последнему представлению, — согласился Бронски. — По прибытии джирриш увидели бы тела людей-диверсантов.
Они уже дошли до конца туннеля и были возле двери, через которую попали в крепость.
— Что вы собираетесь делать? — спросил Тирр-т-рокик.
— Постараемся опередить их, — ответил Бронски, чуть приоткрывая дверь. Холодный ночной ветер свистел среди скал, залитых бледным лунным светом.
— Черт меня побери! Наш наемный аэрокар по-прежнему на месте! Может, Валлойттайя наконец сделал ошибку? — Он толкнул дверь, но Кавано схватил его за руку:
— Подождите! Мрашанцы пытаются инсценировать нападение людей, так? Но ведь для этого им нужны человеческие трупы среди обломков аэрокара.
— Точно! — согласился Бронски. — Понимаю теперь, почему наш побег никакого шума не вызвал. Они наверняка рассчитывали, что мы вырвемся из камеры и побежим сюда.
— Вот мерзавцы, — скрипнул зубами Кавано. — О каком же промахе вы говорили?
— Сами увидите. — Бронски взялся было за дверь, но задержался. — Тирр-т-рокик… знаете, мы вполне можем проиграть. Если так, то мы все трое здесь и погибнем. Если это случится… — Он глубоко вздохнул, хмуро глянув на Кавано. — Если это случится, то Высший Клана-над-кланами должен узнать одну вещь. Оружие под названием «Цирцея», которого он так боится, не существует. И никогда не существовало. Вы поняли?
— Вот как? — сказал Тирр-т-рокик со странным выражением лица. — Но ведь джирриш узнали о нем из человеческого компьютера. И Фейлан Кавано говорил о «Цирцее».
— «Цирцея» — миф, — произнес Бронски. — Все мы очень долго верили в ее существование. Но теперь я говорю вам правду. Джирриш не надо бояться «Цирцеи». И не надо бояться Содружества. Постарайтесь, чтобы Высший узнал об этом.
— Повинуюсь, — сказал Тирр-т-рокик. — Я благодарю вас. Я отплачу вам за доверие.
Он исчез.
— Что он хотел этим сказать? — спросил Кавано.
— Понятия не имею, — ответил Бронски. — Но у нас нет времени гадать на кофейной гуще. Пошли.
Он первым вышел в ночь. Все три мрашанских луны висели в небесах, заливая ландшафт бледно-золотым светом.
— И что теперь? — шепотом спросил Кавано, когда Бронски осторожно двинулся вперед. — Побежим к аэрокару?
— Меня беспокоят эти укрытия для часовых. — Генерал кивнул в сторону скал, обступавших вход, где прежде прятались бхуртала. — На месте Валлойттайи я бы разместил там стрелков.
И тут вернулся Тирр-т-рокик.
— За тем изгибом скалы ждут три мрашанских аэрокара. — Он показал языком влево. — Еще два — там, — показал он направо. — И еще пять — наверху.
— Загляните вон туда, — попросил Кавано, показывая на бойницы. — Внутри тех отверстий в скале. Посмотрите, не прячется ли кто-нибудь там.
Призрак исчез и тотчас вернулся.
— Никого.
— Я уже почти привык к вашему соседству, — хмыкнул Бронски. — Пошли.
Они добрались до аэрокара без проблем. Бронски скользнул на сиденье пилота и быстро, но тщательно осмотрел пульт управления. Нажал на кнопку запуска, и панель замерцала приглушенным светом.
— Молитесь, господа, — сказал он. — Летим.
— А как вы планируете спрятаться от мрашанских аэрокаров? — спросил Кавано.
Бронски натянуто улыбнулся:
— Честно говоря, я и не собираюсь.
* * *
Гул приближающихся аэрокаров был уже слышен. Мелинда прижалась к боку аэрокара миротворцев, учащенно дыша. По всему полю были рассеяны джирриш, едва видимые в последнем отблеске заката. Некоторые еще стояли на ногах, их шатало от радиоволн. Некоторые уже смирились и лежали на земле, содрогаясь от боли. Беспомощные и безобидные. Но это кончится. Секунд через тридцать кончится…
— Кавано?
Мелинда подпрыгнула от неожиданности:
— Кто это?
— Яновец, — выкатился из-под аэрокара сержант. Он тоже избавился от своего смирительного комбинезона. — Я понял, что вы, если выберетесь, придете сюда. Где коммандер Кавано?
— С ним все в порядке, — сказала Мелинда. — Мы должны забраться в аэрокар и сказать подполковнику Холлоуэю, чтобы он прекратил атаку.
— Шутите? — произнес Яновец. — Со всеми джирриш что-то стряслось — самое время атаковать.
— Я знаю, что стряслось, — сказала Мелинда. Ее осенило. — Это ловушка.
— Я должен был догадаться, — выругался Яновец. — Идемте.
Они проползли вокруг носа аэрокара к трапу. У его подножия бились в конвульсиях двое джирриш. Пройдя между ними, Яновец взбежал по трапу и нырнул в люк. Мелинда бросилась следом…
Внезапно Яновец с грохотом скатился назад по трапу.
— Яновец! — воскликнула Мелинда, падая рядом с ним на колени. Даже в тусклом свете она увидела темное пятно крови, расползающееся по его груди и плечу. Она машинально потянулась к рукаву, чтобы оторвать его и перевязать рану, и с облегчением вздохнула. Рана не на шее, как она опасалась, а на щеке. По крайней мере, сержант не истечет кровью.
Но в ране был слюнный яд джирриш…
Сержант открыл глаза.
— Оставьте меня, — прошептал он. — Предупредите… полковника.
Мелинда заморгала — на глазах выступили слезы.
— Я все сделаю, — пообещала она. Поднялась на ноги — и застыла.
Перед ней, прямо в проеме люка, стоял джирриш. Он цеплялся за косяк, но было непохоже, что на него сильно подействовали радиоволны в корабле с металлической обшивкой бортов.
— Я должна войти, — сказала она, понимая, что он вряд ли поймет человеческий язык. — Прошу вас. Я должна предотвратить нападение.
Джирриш не ответил ей. Внезапно сзади послышался резкий голос. Двое джирриш, что лежали у основания трапа, теперь снова были на ногах и целились в нее. По всему летному полю джирриш снова возвращались к жизни.
Выполняя ее требование, Фейлан уничтожил передатчик. К ней спешили уже с полдесятка джирриш, полукругом обступая трап. Как и первые двое, они целились в Мелинду.
— Я должна поговорить с подполковником Холлоуэем, — повысила она голос. Ну хоть один должен же понять ее! — Только я могу добиться, чтобы он повернул обратно!
Никто из солдат и глазом не моргнул. Но внезапно слева послышался знакомый голос:
— Мелинда Кавано?
— Тирр-джилаш? — с облегчением отозвалась она. — Быстрее объясните им…
Тирр-джилаш бросился к солдатам, что-то крича на бегу. Джирриш в проеме люка что-то проговорил, Тирр-джилаш ему ответил.
— Не время спорить, — поторопила его Мелинда. Звук приближающихся аэрокаров стал угрожающе громким. — Скажите, что я должна войти!
Тирр-джилаш беспомощно зашипел.
— Простите, Мелинда Кавано, — сказал он. — Мой брат опасается, что эти воины не подчинятся его приказу. Мнов-корт взял командование на себя…
Он осекся, услышав тихий голос старейшего. Мелинда обернулась и увидела бледного призрака рядом с джирриш в проеме люка.