Планета по имени Тигрис
Тирелл неспешным шагом направился к болтающемуся в подвешенном состоянии пленнику и оказался рядом с ним одновременно с подростком.
– Ты примерно этого от меня хотел? – спросил мальчик, опускаясь на землю.
– Более или менее, – кивнул Тирелл. – Хотя твое чувство юмора оставляет желать лучшего.
Шагнув к моряку, он взял его сумку, намереваясь проверить ее содержимое.
– Старший детектив Стэнфорд Тирелл, полиция Ридж-Харбора, – назвал он себя. – Вы арестованы за провоз контрабанды. Тонио, отпусти его.
Подросток повиновался, и под его взглядом Тирелл, забрав у пленника нож и заплаченные деньги, защелкнул на запястьях моряка наручники.
– Пошли, – сказал он, взяв арестованного за руку и направляясь с ним к воротам. – Тонио, виски все еще на борту. Проследи, чтобы никто не входил и не выходил с корабля, пока не прибудет бригада, О’кей? Я вызову их из машины и объясню, как тебя найти.
– Конечно, – кивнул Тонио. – Проще простого...
Устремив взгляд за спину Тирелла, он слегка нахмурился и сосредоточился. Тирелл оглянулся и увидел, что сходни корабля стоят торчком, едва удерживая равновесие.
– Ну вот, можно считать, что движение перекрыто, – произнес подросток с откровенным удовлетворением.
Покачав головой, Тирелл театрально возвел глаза к небу и повел своего пленника прочь. Только когда мальчик уже не мог его видеть, он позволил улыбке появиться на своем лице.
Напрасно Тонио думал, что старший напарник не одобряет его чувство юмора.
* * *Часа два спустя, когда Тирелл разбирал завалы бумаг на своем столе, его вызвали к начальству с отчетом.
– Плохие новости, – сказал шеф полиции Альварес, когда Тирелл сел напротив него у заваленного стола и вежливо отказался от предложенных ему напитков. – Твой дружок-контрабандист... Похоже, у нас на него ничего нет. Это явный дилетант, и к тому же одиночка.
Тирелл кивнул. Молодость моряка и его очевидная неопытность уже привели его к тому же выводу. Все эти часы, ушедшие на то, чтобы пробиться через ужасную таможенную регистрационную систему, по всей видимости, потрачены впустую.
– Как он объясняет те бриллианты, что доставил в прошлый раз? – спросил он.
– Он их не объясняет. – Альварес тонко улыбнулся. – Сначала, когда его спросили об этом, он думал, что мы шутим. Когда же мы убедили его, что говорим серьезно... я думал, он себе вены порвет.
– Еще бы! – Тирелл долгим взглядом уставился за окно.
Одним – и, как правило, единственным – из маленьких удовольствий при вызовах в кабинет шефа был открывавшийся из углового окна вид на две бухты Ридж-Харбора и линию белых отвесных скал, которые окружали город с запада.
– А знаете, все это наводит на вполне определенные мысли, – задумчиво заметил он. – Большинство профессиональных контрабандистов, специализирующихся на драгоценных камнях, слишком хорошо известны, чтобы передвигаться, не привлекая к себе внимания. Поэтому они берут какого-нибудь салагу, который ищет легкой поживы, подмешивают в его виски какую-нибудь дрянь... Если что, беспокоиться из-за него, скорее всего, никто не будет... Кстати, у нас на него заведено досье?
Альварес, отрицательно покачав головой, вытащил лист бумаги из лежавшей перед ним кипы.
– Луз Сандур, двадцать три года, отчислен из академии Твинривер два года назад. В своем общежитии был чем-то вроде записного балагура, что означает, полагаю, что он никогда не давал себе труда думать о деле. Потом, когда появились зловещие признаки, он прозрел...
– Слишком поздно, конечно, – вставил Тирелл.
– Как всегда. Кто-то решил, что его случай безнадежен, и устроил ему зачисление в торговый флот. Очевидно, такого поворота он не ожидал.
Тирелл грустно покачал головой. Вечная история: подросток, чувствующий себя в своей общине на вершине мира, слишком беззаботный, чтобы задуматься о том, как он будет жить после Перехода. И ведь это не наступает внезапно, как гром средь ясного неба, – Переход так же неизбежен, как смерть или бумажная работа. Но многие попадались в ловушку, надеясь на то, что его удастся как-нибудь избежать, особенно учитывая огромное количество ходивших по общинам жутковатых историй на этот счет. Даже сейчас, спустя двадцать лет, Тирелл ощутил болезненный укол, вспомнив собственные ощущения в те времена.
– А что со здешним покупателем? Его уже поймали?
– Да, но боюсь, это тоже тупик. Он утверждает, что о контрабанде драгоценностей ничего не знает; говорит, что его склад разнесли в ту ночь, когда мы брали груз восемь месяцев назад, – пожал плечами Альварес. – Я склонен ему верить. Как и Сандур, он слишком мелкая сошка, чтобы ему доверяли профессионалы.
– Следовательно, у Клеопатры есть постоянный наниматель в Раэлле, – проворчал Тирелл.
Восемь месяцев тяжелой работы, и все коту под хвост!
– Лично я думаю, что Клеопатра только перевозил жемчуг в вине, и не больше, но тут я с тобой согласен. – Альварес щелкнул языком и взял другой лист бумаги. – Ну, это теперь проблемы Раэллы, что даже хорошо, потому что полчаса назад пришло кое-что новенькое, и я хочу, чтобы ты этим занялся. Похоже, у нас в городе объявился новый феджин.
* * *– Когда мы пришли, он уже был здесь, сидел на скамейке, где всегда сидит. Он поздоровался и сказал, что принес ребятам по маленькому подарку – это были модели самолетов. Они играли примерно полчаса, а потом самолет Колина врезался в землю и сломался. Мистер Оливер – так его звали – попытался его починить, но у него ничего не вышло. Тогда он сказал, что ему придется сходить в свою квартиру за клеем и плоскогубцами, и спросил Колина, не хочет ли он пойти с ним. Колин очень обрадовался. И еще... мне так показалось, что они вроде бы уже были знакомы...
– Да, Ленна, вы мне это уже говорили, – сказал Тирелл, стараясь, чтобы его голос звучал ровно.
Он не мог всерьез винить девушку; очевидно было, что ее плохо проинструктировали, когда знакомили с обязанностями няни. Кроме того, в ней определенно оставались сильны привычки общины, которую она покинула совсем недавно, привычки, подсказывавшие ей подчиняться авторитету старших.
– Итак, они ушли. И вы ждали целый час, прежде чем заподозрили неладное?
Няня кивнула – точнее, судорожно дернула головой.
– Это просто ужасно, – сказала она несчастным голосом.
Оглянувшись вокруг, Тирелл поймал взгляд одного из полицейских и подозвал его к себе.
– Мне придется попросить вас проехать на станцию вот с этим офицером, – сказал он девушке, – и описать этого мистера Оливера одному из наших художников. Хорошо?
– Конечно! – Она всхлипнула в последний раз и ушла вслед за полицейским, понуро опустив плечи.
Когда они исчезли из виду, Тирелл повернулся к Тонио, только что приземлившемуся в нескольких метрах от него.
– Несколько сообщений, Стэн, – сказал подросток. – Первое – адрес ложный. Там никто даже не слышал об этом Оливере или о ком-либо похожем.
– Удивил, – фыркнул Тирелл. – Тебе понравится этот парень – у него своеобразное чувство юмора, вроде твоего.
– В каком смысле?
– Ты знаешь, откуда взялось слово «феджин»? Так звали героя одной земной книги, она называется «Оливер Твист»... Ну да, впрочем, ладно – что ты еще хотел мне сообщить?
– Пришли приемные родители Колина.
Тирелл взглянул на скамейку, вокруг которой хлопотали криминалисты.
– Хорошо, пойдем поговорим с ними.
Детектив никогда раньше не встречался с Бриммерами, но их репутация была хорошо известна в официальных кругах Ридж-Харбора. Обоим было немного за сорок, за последние восемнадцать лет они выступали в качестве приемных родителей вот уже для шести детей, обеспечивая им доброжелательную семейную обстановку, которая должна была впоследствии уменьшить для них шок от поступления в общину – а затем в школу, – и вообще от взросления. Их послужной список был лучшим в городе... до этого дня.
Бриммеры стояли возле цепочки полицейских машин, оба были несомненно подавлены, но держали себя в руках гораздо лучше, чем девушка. Мужчина шагнул навстречу Тиреллу, Тонио тоже подошел поближе.