Укус Змея

 
Вместо эпилога
— Змей, проснись! Задумался, как бы меня того-этого? Зря башку напрягаешь. Проваливай! Охотнику охота покувыркаться на травке.
— Кувыркайся... — Прыжок Змея вышел нереально молниеносным. Опровергнув все школьные законы физики, он без подготовки — даже без намека! — подбросил себя вперед и вверх. Стоял сутулый, уронив руки, на прямых ногах, дышал ровно, и будто не сам подпрыгнул, а какая-то сила его подбросила. Быть может, то была сила воспротивившейся очевидному воли?
Подброшенные вверх колени Змея согнулись и разогнулись быстрее, чем это способен зафиксировать глаз. Подошвой правого полуботинка Змей вышиб из левого кулака Охотника гранату. «Лимонка» улетела за борт «Невского экспресса», ее снесло ветром, она упала и покатилась, поскакала по крутизне склона. Каблук другого полуботинка врезался под диафрагму Охотнику с такой силой и под таким углом, что торс террориста буквально снесло в проем с мелкими осколками стекла по краям. Вслед за торсом из тамбура исчезла и нижняя половина его тела, столь стремительно, словно Охотник сам оттолкнулся от пола. И его закрутило в потоке рассекаемого экспрессом воздуха, его шибануло о твердь железнодорожной насыпи, он кубарем покатился по крутизне склона.
Минули положенные секунды, рванула «эфка». Далековато от того куска мяса с переломанными костями, которое несколько секунд тому назад называлось Охотником. Скорее всего взрывоопасная начинка его карманов сдетонировала не по вине гранаты, хотя и чуть позже, чем рванула она. А впрочем, какая разница?..
Внизу, под горкой, на изрядном расстоянии от путей, уносящемуся на север экспрессу как будто салютовал оружейный праздничный залп, и под весенней синевой неба распустился огненно-оранжевый веер.