Войнуха

– Чтобы увековечить память ваших выдающихся людей!  – восклицал пришелец. 
– Память о людях должна храниться в сердце, – отвечал Аол. 
– Но вы же можете многих забыть!  – восклицал пришелец. 
– Если они достойны  – их не забудут, – отвечал Аол». 
–  Это ты про нас, – задумчиво сказала Айя. – Про нас и про Кирша…
Донована охватила тихая ярость. Не ей я это рассказываю, подумал он. Это я им говорю. Это я ДОЛЖЕН ИМ ВСЕМ РАССКАЗАТЬ, а не ей одной.
– Нет, – сказал он вслух, – это не про вас. Это сказка.
И продолжил:
«И тогда пришелец спросил: 
– Ты знаешь, что такое власть? 
Аол  удивленно поднял брови. 
– А хочешь ее иметь? 
– Я не знаю, что это такое, – отвечал Аол. 
Пришелец загадочно улыбнулся. 
– Я научу тебя, как ее добыть, – предложил он. 
И Аол согласился… 
И тогда пришелец сказал Аолу: 
– Видишь, идет Мона? 
– Да, – отвечал Аол. 
– Побей ее, – сказал пришелец. 
– Зачем?  – удивился Аол. 
Пришелец загадочно улыбнулся. 
– Ты побей, – увидишь. 
Аол  долго не решался, но пришелец все настаивал и настаивал, и тогда он как-то у ручья все-таки отважился и толкнул ее. Она отодвинулась, уступая ему место. Тогда Аол хлопнул ее по щеке. 
– Что тебе, Аол?  – удивленно спросила она. И он ушел. 
– Избей ее, – говорил пришелец. – Избей и возьми. 
– Она невеста Эло, – отвечал Аол, но на следующий день он таки избил ее, а потом сделал своей женой. 
Он издевался над женой, рвал волосы, избивал до кровавых синяков, как советовал ему пришелец… И начал чувствовать от этого удовольствие. 
Но пришелец сказал: 
– Это еще не власть. 
И дал Аолу оружие. 
– Убей Эло, – сказал он. 
И тогда Аол на мгновенье проснулся. 
– Вчера я отнял у него невесту, – сказал он. 
– Да, – сказал пришелец, – это власть. 
– Сегодня я хочу убить его самого. 
– Да, – сказал пришелец, – эго власть. 
– А завтра кто-нибудь захочет мою жену. 
– Нет, – сказал пришелец. – Ты не понял. Обожди. 
– А послезавтра кто-нибудь захочет убить меня. 
– Обожди, – сказал пришелец. – Ты не понял. 
– Ты болен, – понял Аол. 
– Обожди, – сказал пришелец. 
– Ты заразен, – сказал Аол. 
– Обожди, – сказал пришелец. 
– Ты заразил меня, – сказал Аол. 
– Обожди, – сказал пришелец. 
Но Аол убил его. 
Затем он убил Мону  – она знала, что такое рабство. 
Затем он убил себя. Он знал, что такое власть». 
Айя сидела тихо-тихо, не шелохнувшись. Ее огромные глаза светились в темноте.
– Страшно, – наконец сказала она. – Ты рассказал плохую, страшную сказку. Да и не сказку вовсе…
Она зябко поежилась и устроилась у него на груди. Тело у нее было совсем холодное, просто закоченевшее.
– Я сама виновата, – прошептала она, прижимаясь тесней. – Тебе было плохо, а я все приставала и приставала… И ты взял и рассказал такую историю. Страшную.
Страшную, согласился Донован. Бедный Аол. Он совсем не знал, да ему и невдомек было, что пришелец – это только разведчик, только первая ласточка чужого мира и что к ним скоро нагрянет целая орава пришельцев со специально разработанной и хорошо отрепетированной методикой обучения цивилизаций с более низкой ступенью развития и начнет обучать аборигенов, как нужно жить, как порвать с этой рутиной, с этим топтанием цивилизации на месте, с этим бесконечным, бесполезным бегом по кругу, чтобы двинуться вперед, семимильными шагами к прогрессу… Беда только, что это будет чужой прогресс.
Айя успокоилась, согрелась.
– Ты мне не будешь больше рассказывать таких страшных историй? – попросила она. – Хорошо, обещаешь?
– Обещаю, – сказал Донован. – Тебе – нет.