Планета для робинзонов
7
Мистер Джошуа Пендергаст, поначалу было согласившийся с предложением троюродного брата выехать на следующий день на дальнюю усадьбу в гости к Питеру, подумав, изменил своё решение. Причиной этому было и желание поскорее окончить задуманное предприятие, и некоторое беспокойство за судьбу собственной плантации, оставленной на Сильвестра, в деловых способностях которого он несколько сомневался.
Это изменение первоначальных намерений было немедленно доведено до сведения хозяина дома, причём мистер Пендергаст намекнул Роберту, что только забота о судьбе внучки заставляет его так поторопиться. В результате тотчас же были отправлены негры для устройства бивуака, а около пяти часов вечера, когда жара несколько спала, тронулся и весь кортеж.
Вся мужская часть рода Пендергастов, за исключением самого мистера Джошуа, его троюродного брата и молодого Теодора, отправилась верхом, гарцуя и выхваляя друг перед другом экстерьер и выучку своих коней. Женщины, дети и присоединившиеся к ним оба Старые Хозяина с молодым Теодором отправились в лёгких повозках. Следом тащились телеги с прислугой и необходимыми припасами.
Только к полудню следующего дня кортеж подъехал к строениям дальней усадьбы. Здесь ещё не было Большого Дома и флагштока, обязательных принадлежностей самостоятельной плантации, а только небольшой домик для Питера и обычные строения для людей и скота.
Питер, предупреждённый специальным нарочным, встретил гостей в нескольких милях от усадьбы. Весь путь до усадьбы он ехал с левой стороны повозки, в которой находились мистер Пендергаст и его отец. Разговор, правда, составляли незначительные фразы о погоде, видах на урожай и т.д.
Прямо перед домом пылали костры, на вертелах жарились два или три барана, рядом стояли столы, на которых несколько невольниц занимались приготовлением праздничного обеда.
— Простите, дядюшка, — сказал Питер мистеру Джошуа, — у меня ещё нет постоянной большой кухни, поэтому обед готовится, так сказать, в полевых условиях.
— Это не страшно, племянничек, лишь бы блюда были приготовлены соответствующим образом.
В это время Артур и Арчибальд, внуки мистера Джошуа, отвлекли Питера.
— Слушай, — сказал Артур своему дальнему родственнику, — где ты раздобыл такую красавицу? — и он указал на молодую мулатку, командовавшую приготовлением обеда.
— Она же почти белая! — сказал Арчибальд, — только волосы и губы отличают её от наших девушек!
— Получил по обмену от Аллисонов, — сказал Питер, и по лицу его было видно, что этот разговор ему неприятен.
— Питер, — сказал Артур, — отдай её мне. Я тебе дам взамен премиленькую девочку!
— Да нет, — сказал Арчибальд, — девочки, да ещё премиленькие, ему теперь ни к чему. Я дам сильного негра и в придачу моего коня. Ты видел его? Ни у каждого Хозяина на Реке есть такой!
Питер отделался несколькими ничего не значащими словами и отошёл к гостям, по пути отдав несколько распоряжений неграм, занимавшимся приготовлением стола. Через некоторое время женщина исчезла.
— А что, племянник, — говорил мистер Джошуа Питеру, — усадьба у тебя вполне приличная. Только построить Большой Дом — и получится нормальная плантация. У тебя здесь только стада или ещё что-то есть?
— Вот там, за домом, сад. Небольшой пока, тысячи две акров, да ещё поля, тысяч восемь, не больше: овёс, ячмень, немного пшеницы, кукуруза на силос и клевер. Есть и огороды. Вон там — сыроварня и мельница. Пасека ещё есть, пока маленькая — пятнадцать ульев, так что даже на свечи своего воска не хватает…
— Все равно, усадьба просто превосходная!
В этот момент Питеру доложили, что обед готов, и все общество направилось в сад, ибо там, прямо под деревьями, были расставлены столы. Все успели изрядно проголодаться, поэтому застольные разговоры свелись к похвалам того или иного кушанья и предложениям соседу или соседке отведать его. После окончания обеда самые маленькие в сопровождении нянек отправились в сад, дамы образовали свой кружок, а мужчины, удалившись несколько в сторону, дружно закурили. Хотя все общество и находилось на свежем воздухе, но какой джентльмен позволит себе закурить в присутствии дам?
Мистер Джошуа Пендергаст со вздохом облегчения опустился в кресло, придвинутое Питером, закурил сигару и знаком предложил ему сесть рядом с собой.
— Я позволю себе повториться, Питер, но у вас действительно прекрасная усадьба, — сказал он, несколько снижая голос, чтобы окружающие поняли, что разговор конфиденциальный. — Перед отъездом сюда я говорил с вашим отцом. Он считает, что вас уже можно выделять в самостоятельное хозяйство. И я убедился, что это действительно так. Мы, Пендергасты, немного отстаём от остальных. Смотрите сами, у Этвудов и Аллисонов уже по три плантации, а мы пока имеем только две. Ваша плантация может стать подлинной жемчужиной, тем более, что только около вас лес подходит к самой Реке. Всем остальным приходится возить лес за тридцать-сорок миль, вы же можете привозить лес по Реке на любую плантацию: сейчас ваша усадьба выше всех по течению. А это даст вам все то, чего у вас нет своего. Вы поняли?
Питер кивнул. Во время всего этого монолога он держался несколько насторожённо и скованно. Мистер Пендергаст продолжал:
— Для того, чтобы Совет Старейшин утвердил вас Хозяином отдельной плантации, вам недостаёт совсем немногого, Питер, — хозяйки этой жемчужины, Старой Миссис, как говорят негры. На Реке это не так просто. С девушками у нас стало совсем плохо, и только наследник плантации может рассчитывать на женитьбу. Видимо, большая часть моих собственных внуков — и Артур, и Арчибальд, да и Сильвестр, который остался дома, так и умрут бездетными. Понятно?
Питер снова кивнул.
— У вас в этом отношении положение гораздо лучше. Правда, выбор не очень велик. Девочки есть у Этвудов и Смайсов, да и договоры на них уже есть. Так?
— Наверное… Вам лучше знать. Я, признаться, как-то не думал об этом.
— Посмотрите на мою внучку, Питер. Вон она сидит рядом с матерью, Сусанна. Да вы должны её помнить?
— Я помню, — слабая улыбка промелькнула на губах Питера, — когда я лет десять назад приезжал к вам, мы с малюткой Сью играли в разбойников. Ей тогда было лет пять—шесть.
— Да, да, память вас не обманывает: ей совсем недавно исполнилось пятнадцать. Так вот, я думаю, что она могла бы быть неплохой хозяйкой в этом новом Пендергастхилле!
— Но, мистер Джошуа, — Питер замялся, — а полюбит ли она меня? Ведь мне уже немало — тридцать… Пятнадцать лет разницы…
— Это не такая уж большая разница, Питер. Я бы даже сказал, что это нормальная разница. Элоиза младше меня на семнадцать лет, а мы с ней прожили совсем неплохо… Что тебе надо, мальчик? — с этими словами он обратился к Артуру, приблизившемуся к ним.
— Дедушка, пусть Питер подарит мне свою Джейн!
— Ну, мальчик, я думаю, что теперь, когда она ему уже не нужна, этот вопрос очень легко разрешится. Тем более, что все разно здесь она остаться не может. Правда, Питер?
В течение какой-то секунды—двух на лице Питера промелькнула целая гамма самых различных чувств, но когда мистер Джошуа повернулся к нему, лицо его стало непроницаемым. Он собрался что-то сказать, но в этот момент из сада с громким плачем выбежал Барри, самый маленький из присутствующих здесь Пендергастов. За ним, широко расставив руки, с трудом бежала пожилая мулатка.
Не замечая протянутых рук матери и бабушки, он промчался прямо к мистеру Джошуа:
— Дедушка! Девчонки дяди Питера меня поби-и-или!
— Какие девчонки? — удивился мистер Джошуа.
— Джейн?
Пожилая нянька стада объяснять:
— Мистер Барри играл в саду с девочками, масса. А потом он стал раскачивать дерево, а они его побили, потому, что это дерево посадил их папа. Сам! — и она указала на Питера.
— Дочери?
— Это дети его Джейн, — поторопился проинформировать подошедший Ричард, младший брат Питера.
— Питер! — в голосе мистера Джошуа прозвучал металл. — Почему ты своевременно не произвёл обмен? — Питер молчал. — Джейн! Как ты могла допустить, чтобы Барри играл с негритянками и они его побили?