Только любовь

– Я схожу к Лунду. Возьмем его воинов и разберемся, что там вышло.
Руни согласно кивнула. 
– Да. Будь осторожен.
– Конечно.
Горад понимал, что спокойствие Руни – лишь маска. Ей плохо. Недавно их, Наделенных, в Кругу было четверо, а теперь Руни одна. Она очень боится за мужа. Ей страшно остаться одной. Неизвестно, как все обернется. Ионн болен, он почти безумен. Судьба Эрла им неизвестна. И он, Горад, тоже уходит, и Руни не хочет его удержать. 
Горад знал: если он не пойдет, то она сама двинется в степь, позабыв о ребенке, который еще спит, о группе подростков, поверивших им, и о том, что без магов Круг больше не сможет себя защищать. 
– Продолжай смотреть в шар. Проследи наш путь, раз шар не может тебе показать, где сейчас Эрл. По крайней мере, ты сможешь узнать все, что будем знать мы. Если связь вдруг прервется…
– Я знаю, что я не должна покидать дворец, – просто ответила Руни. – И что мне придется собрать детей и вместе с ними поднять Купол, чтобы закрыть доступ в город. И вход в подземелья… Я справлюсь. 
– Но ведь в катакомбах тебе плохо? Разве ты сможешь спуститься к приборам с ребятами?
– Да. Я сумею поставить Защиту, прикрыть их от Страха. Ребята умеют работать с приборами, и они смогут поднять Купол. Если нам будет совсем плохо, я вступлю в «бой» с чужой Силой, расчищу проход голубым огнем. Справимся. 
Шар очень четко показывал ей, как Горад, Лунд и воины, прибыв на место завала, о чем-то говорили с людьми. Потом Горад осматривал камни. Ощупывал их, сняв перчатки, пытался почувствовать что-то, пока недоступное глазу. Закончив, Горад подозвал человека, который был с Эрлом, и что-то ему приказал. 
Хотя Руни не слушала слов, она все поняла. Горад послал его к ней, чтобы тот рассказал обо всем. А когда всадник тронулся в путь, Горад встал лицом в сторону города и начал жестами пояснять, что случилось.
– Оба внизу, в подземелье. Засыпало выход. Есть сеть коридоров, ведущих отсюда туда, в город. Может быть, и в катакомбы, к приборам. И к люку, – смогла уловить Руни. – Нужно надеяться. Ждать.