Звук чужих мыслей

Осторожный стук повторился, и Дэвид вдруг услышал приглушенные мысли: «Наверное, спит. Хорошо все-таки, что я его так быстро нашел… Надо постучать чуть погромче».
— Войдите, — сказал Дэвид и еще крепче прижался к стене.
Дверь распахнулась, и он изо всех сил ударил рукояткой пистолета по чьей-то голове. Человек медленно покачнулся и упал назад, скользнув по двери спиной. На лбу проложила себе русло тоненькая струйка крови. Несколько сантиметров она текла к переносице, потом, словно решившись, круто повернула в сторону, на правый висок.
На мгновение Дэвиду показалось, что он смотрит какой-то знакомый фильм, что все это происходит не с ним, а со знакомым актером по имени Дэвид Росс, что сейчас вспыхнет свет, он встанет с Присиллой и отправится домой, в привычную раковину привычного существования. «А здорово он его», — скажет он, и Присилла ничего не ответит, только фыркнет, как это она делала всегда, когда не соглашалась с ним.
Но прошло мгновение, еще, и еще, а фильм не кончался. Глаза Фитцджеральда были закрыты. Дэвид наклонился над ним и прислушался. Капитан дышал. Дэвид запер дверь. Что там дальше, в этом фильме? Он огляделся.
— Кто это? — прошептала Клер. Она тряслась.
— Так… Один мой приятель…
— Ты гангстер? — В голосе Клер звучал теперь не страх, а разочарование. «Гангстер… просто гангстер… И все… все…»
— Нет, Клер, не гангстер, а урод. Понимаешь, урод?
— Они могут быть здесь с минуты на минуту.
— Сейчас.
Дэвид с трудом приподнял капитана и положил на кровать, повернув лицом к стене, потом быстро вывернул лампочку из настольной лампы, вставил в патрон монетку и снова ввернул ее. Послышался легкий треск, и свет в номере погас.
— Короткое замыкание, — сказал Дэвид, — теперь быстрее.
Они выглянули в коридор — никого. Мягкий свет из длинных плафонов заливал коридор, наполнял его спокойствием, которое, казалось, исходило из зеленой ковровой дорожки. Лифт стоял на их этаже, и Дэвид плотно, стараясь не хлопнуть, закрыл дверцу.
— Нажми сначала на второй, — сказала шепотом Клер, — а когда я выйду, нажми на подвал. Выйдешь и пройдешь направо, к выходу. Они тебя не ждут.
Дэвид увидел ее в зеркале лифта. Копна платиновых волос, густо накрашенные длинные ресницы, вздернутый носик и напряженный взгляд больших серых глаз.
Лифт, мягко вздрогнув, остановился.
— Не бойся, — сказала Клер, — все будет хорошо. Они и сообразить ничего не успеют, как мы уже выедем из города.
— А ты?
Она ничего не ответила и лишь посмотрела на него. «Я уеду с ним, — услышал Дэвид ее мысли, — уеду. Все равно…»
— Куда она запропастилась, эта шлюха? — спросил Билл Пардо у своего коллеги. Они стояли в холле и покуривали, то и дело поглядывая на часы.
Наконец они заметили Клер. Она сбежала вниз по лестнице и быстро шепнула им, направляясь к выходу:
— Все в порядке, дверь открыта.
— Ладно, — буркнул банкомет и кивнул коллеге, — пошли.
Дверь шестьсот сорок второго номера была приоткрыта.
— Почему не горит свет? — спросил Билла его спутник.
— Клер, наверное, погасила. Он спит так, что ему можно вырезать аппендицит, и он не проснется.
Они оглянулись по сторонам — коридор был пуст — и осторожно проскользнули в номер.
— Где здесь выключатель? — прошептал Билл. — Ага, вот он.
Послышался щелчок, еще один, но свет не зажигался. Билл, выставив перед собой руки, подошел к столу и нащупал на нем лампу. Снова никакого результата.
— Наверное, короткое замыкание. Черт с ним! Тем лучше.
Он подошел к кровати и нащупал лежавшего на ней человека.
— Иди сюда. Вот он.
Билл привычно обшарил все карманы, вытащив их содержимое.
— Ишь ты, сволочь, — шепнул он, нащупав пистолет, — с пушкой ходит. Давай.
Они начали избивать спящего человека, работая то ногами, то руками.
— Обожди, Билл, — сказал его спутник. — Дай-ка я его столкну на пол, удобнее будет.
Он дернул за пиджак, и тело с глухим звуком ударилось о пол.
Они наносили удары с яростью шулеров, которых не бьют, но которые бьют сами. Это были садистские удары. Они пинали безмолвное мягкое тело с остервенением людей, которые находят в насилии и в причинении ближнему боли наивысшее наслаждение, для которых удар ногой по лежащему человеку — венец их духовной жизни, тончайшая сублимация, эмоциональный пик.
Они тяжело дышали и стирали руками пот с лиц. Они устали и чувствовали истому, которая всегда приходит на смену острому наслаждению.
— Ладно, хватит, — сказал Билл. — Зажги-ка спичку, посмотрим, что от него осталось.
Чиркнула спичка и осветила вздутую окровавленную маску на месте лица. Но эта была не та маска, которую Билл ожидал увидеть.
— Иисус Христос! — пробормотал Билл.
— В чем дело, Билл? Или мы перестарались?
— Это не он.
— Как не он?
— Не он, я тебе говорю… Вот почему не горел свет… Что делать?
— Давай посмотрим, что у него было в карманах. Приоткрой дверь, будет видно.
Они подошли к двери и принялись рассматривать то, что вытащили из карманов.
— Капитан полиции Эрнест Фитцджеральд, — пробормотал Билл, держа в руках документы. — Боже правый, что же делать? А это еще что за карточка? Смотри, это он, тот тип! Что вся эта чертовщина значит?
— Ладно, разберемся потом. Сейчас давай решать, что нам делать. Оставить его просто в номере?
— Может быть…
В дверь тихонько постучали. Билл рукой зажал рот своему спутнику.
— Мистер Росс…
— Заходите, — сказал Билл, — я лежу. Заходите, сейчас я зажгу свет.
Дверь приоткрылась, и в комнату проскользнул долговязый человек с глянцевым пробором на маленькой головке.
Билл и его товарищ выскочили в коридор и захлопнули за собой дверь. Банкомет повернул ключ и перекрестился.
— Не знаю, кто там, но для нас это дар божий. Значит, этого парня, что мы искали, зовут Росс. Ладно. Хорошо, что так все обернулось. Теперь надо сообщить в полицию. Мы проходили по коридору… Куда мы шли? Черт возьми, куда мы шли? Кто-то позвонил вниз с шестого этажа, что в шестьсот сорок второй комнате слышны крики. Мистер Лейнстер попросил нас подняться, посмотреть, в чем дело. Мы подошли к номеру. Нам показалось, что там драка. В двери торчал ключ. Мы повернули его и бросились звонить в полицию. Так?