Дитя любви
– Нет!
– Так. – По голосу было слышно, что он удовлетворен. Подняв глаза, Мэгги увидела мрачную улыбку. – Помнишь, как это было? У нас с тобой?
– Ник, я же сказала, что не хочу больше говорить об этом.
– Ничего не поделаешь, querida, зато я хочу, так что поговорим. Значит ты, как я понимаю, собираешься жить дальше и больше никогда этого не испытать? Ты больше не хочешь почувствовать, как закипает кровь, как распаляется твое тело, словно вот-вот взорвется? Ты ведь была такой страстной! Помню, тебе нравилось то, что я делал с тобой. И как ты просила: не останавливайся, Ник, не останавливайся, пожалуйста…
– Да перестань же, черт бы тебя побрал! – не помня себя закричала Мэгги. Она даже передернулась всем телом – от ярости и навязанных ей воспоминаний.
– …пожалуйста, не останавливайся! И как ты обнимала меня за шею, как обхватывала ногами, как прижималась, потому что не хотела отпускать меня…
И тут Мэгги ударила его. Отпустив руль, она вскочила и ударила его по лицу. Все произошло так быстро, что он даже не успел пригнуться. Лодка резко качнулась, и ледяная волна залила ей ботинки и джинсы. Потеряв равновесие, Мэгги зашаталась, и Ник, схватив ее за руку в тот момент, когда она вот-вот готова была упасть за борт, с силой потянул назад. Она упала ему на колени.
– Страсть жива, querida. Ты вновь чувствуешь ее, здесь, сейчас, со мной…
Он склонился над ее лицом. Его руки, не позволяя шевельнуться, крепко сжимали ее тело, язык раздвинул губы и заполнил рот. Последнее, что мелькнуло у нее в мыслях – что от него пахнет зубной пастой и шампанским. Мэгги почувствовала на груди его руку, даже сквозь куртку и рубашку она словно жгла ее тело. Грудь тут же набухла и стала твердой. От неожиданности реакция Мэгги была вполне естественной: она выгнула спину и застонала, потом обхватила Ника за шею и ответила ему таким же поцелуем.
Рука скользнула под куртку, но Мэгги была готова к этому, желала этого. Он нежно сжимал и ласкал ее грудь, а она целовала его с жадностью и страстью, которая спала в ней, дожидаясь своего часа, все эти годы.
Он еще несколько раз сжал ее затвердевшие соски, затем, продолжая целовать, убрал руку и переложил ноги Мэгги на скамью. Затем, просунув руку ей под куртку, нащупал застежку на брюках и коленом раздвинул ноги. На какое-то мгновение она вся подалась вперед, желая его, губами, руками говоря, что тоже хочет этого. Но вдруг, как в дурном кино, в памяти пронеслись ужасные воспоминания. Нет, они были связаны не с Ником, а с другим человеком – той жуткой ночью, когда Лайл впервые по-настоящему показал ей, что значит страх. И этот кошмар будет преследовать ее всю жизнь.
– Нет! – задыхаясь, крикнула Мэгги и начала отбиваться.
Ночь прорезал предупреждающий гудок баржи.
– Господи! – Ник отпустил ее и схватился за руль. От резкого поворота лодки Мэгги упала, больно ударившись сломанным запястьем о скамью. Пронзительная боль мгновенно вернула ее к реальности. Вновь настойчиво проревел гудок. «Леди Дансер» увернулась от надвигающейся баржи, и Мэгги увидела проплывающие мимо сигнальные огни, через секунду скрывшиеся за бортом лодки.
– Прости, родная. Как ты? – Ник протянул руку, чтобы помочь ей подняться. Словно не замечая его руки, она села на корточки, потирая запястье и зло глядя на Ника. В темноте ее лицо казалось абсолютно белым.