Беседы с королем Цурри-Эшем Двести десятым
– Ну как наш Малыш? – с чисто отцовской гордостью спросил главный инспектор.
– Очень впечатляет.
– Да, не хотел бы я оказаться рядом с ним, когда Малыш включен без ограничителей, а у меня пусты карманы…
– Как, ваше чудовище интересуется содержимым ваших карманов? – искренне удивился я. – Это ли не признак истинного интеллекта?
Главный инспектор и его помощники так и покатились со смеху. На глазах у них даже слезы появились.
– Ну и уморили вы нас, – сказал господин Врази, – интересуется содержимым карманов, ха-ха-ха! Нет, господин королевский гость, наш Малыш совершеннейший бессребреник. А в кармане может быть или не быть так называемое страховочное устройство. Это маленький передатчик с компьютером, который принимает на себя управление цепями дракона на расстоянии пяти метров. Когда мы работаем с Малышом, мы все должны иметь страховку. Я прямо вдалбливаю своим помощникам: пустой карман, конечно, всегда неудобен, но подле Малыша он может стоить жизни. Ну-с, иногда, по большим праздникам, Малыш используется и для исправления закоренелых преступников. Тогда вот здесь, на правом боку, мы открываем крышечку и выключаем ограничители.
– И как же он исправляет преступников? – спросил я тупо, хотя прежде, чем закончил вопрос, уже догадался об ответе.
– Кардинально, – с гордостью сказал инспектор Врази, – он их рвет на части. А части, как известно…
У входа в ангар послышался шум, чьи-то голоса.
– Кто посмел? – крикнул Врази. – Вход категорически запрещен. – Кто там, Буз?
Один из инспекторов, оставшийся у входа, тщетно пытался захлопнуть дверцу, но она не поддавалась. Врази бросился ко входу, но в этот момент те, кто был снаружи, взяли верх, дверца распахнулась, в мелькании рук и голов сверкнуло что-то светлое, и инспектор упал с коротким изумленным криком. В помещение вбежали несколько вооруженных эшей.
Я не понимал, что делаю. Мною управляли инстинкты. Уже потом, анализируя, я понял, что, кроме ужаса, мною двигали несколько основных импульсов: посланец Земли, находясь на чужой планете, должен всеми силами избегать участия в насилии; посланец Земли, находясь на чужой планете, должен всеми силами сохранить собранную информацию, ибо она может оказаться крайне нужной для Земли.
Но все это, повторяю, я понял позже. А в то мгновение я метнулся за щит – потом я понял, что это был испытательный стенд – и затаился. Схватка у дверей была короткой, но яростной. Через несколько секунд все три инспектора лежали на полу без движения а ворвавшиеся бросились к Малышу.
– Быстрее! – послышался голос, который показался мне знакомым.
– Сейчас, господин Парку, уже сняли крышку…
Господин Парку, это же был премьер-министр! Дальнейшее понять было не так уж сложно. Должно быть, ему очень хотелось стать двести восемнадцатым правителем Эша. А после того, как чудовище разорвало бы Цурри-Эша на сорок частей или хотя бы на десять, это не составило бы большого труда.
– Есть, господин Парку, ограничители отключены.
– Отлично, закройте крышку, снимите плащи с инспекторов, а трупы…
– Может быть, спрятать их вот за этот щит?
Я не успел почувствовать ужаса, все происходило слишком быстро.
– Для чего? – буркнул премьер-министр. – Вот же у стены шкаф. И побыстрее. Так. Отлично. Да не тряситесь вы, идиоты! У каждого из вас в кармане страховка, и чудовище еще не включено. Я включу его, когда мы будем выходить. Потом, по сигналу со стадиона, откроется нижний люк, и дракон по подземному переходу выскочит на арену.
– Поздравляю вас, повелитель, вы решительны и мудры, это давно нужно было сделать! – сказал один из спутников премьера. – Именно о вас мечтали эши все эти долгие годы…
– Обождите, сглазите. Хотя я лично разрядил страховку короля. Пойдемте. Включаю дракона.
Послышался сухой щелчок, басовитое сочное гудение моторов, и одновременно громко хлопнула дверь. Я осторожно приподнялся и увидал, как Малыш настороженно повел головой и все его три глаза подозрительно уставились в мою сторону.
Я знаю, этому трудно поверить, но в этот момент я почти не боялся. И вовсе не потому, что отличаюсь безумной храбростью. Я побаиваюсь нашу заведующую сектором Аглаю Степановну, боюсь высоты, крыс, прыгать с десятиметровой вышки и Зининых скандалов. Просто это не укладывалось в сознание. Можно бояться чего-то, чего ты приучен бояться. Но бояться электронного дракона, который должен был разорвать меня на сорок частей… Это было абсурдно. Особенно почему-то была абсурдна мысль о сорока частях. Я, Саша Бочагов, младший научный сотрудник Института космической истории, – и сорок частей? Да я и в целом, так сказать, виде представлял крайне незначительную величину, чтобы пытаться превратить меня в дробную.
Малыш, надо полагать, думал иначе, потому что моторы его вдруг взвыли, он метнулся к стенду, встал на задние лапы, вытянул шею и внимательно уставился на меня. Наверное, я бы никогда не смог вспомнить, что я сказал в эту секунду, но каждый день с утра я включал свой карманный магнитофон с десятичасовой кассетой, и пленка потом бесстрастно подтвердила, что сказал я следующее:
– Ну что тебе, Малыш? Ну что ты сердишься, глупый? Ты такой симпатичный дракончик, лучших я сроду не видал.
И Малыш как-то недоуменно покачал головой, зачем-то пыхнул в сторону ослепительным пламенем из пасти и снова улегся на пол. Сначала я было решил, что смирил чудовище своим чарующим голосом, но потом понял, что я все-таки не Орфей. Очевидно, дело было в том, что датчики дракона были настроены на эшей, а я отличался от них. Наверное, и температурой тела, и какими-то излучениями, каким-то полем. Вот и сомневайся после этого в пользе индивидуальности…
Итак, я все еще состоял из одной части, а не из сорока, и мои отношения с чудовищем складывались вполне удовлетворительно. Дальнейшее же виделось мне в менее розовом свете. Не то чтобы я был монархистом, но если уж выбирать между знакомым самодержцем и незнакомым, мои симпатии были явно на стороне Цурри-Эша. Оставался самый пустяк: выбраться как-то отсюда и вовремя предупредить своего венценосного приятеля о грозившем ему действии деления.