Семья на выходные

Джордан с улыбкой взглянул на Уэсли:
— Ну как?
— Можно сначала я навещу бабушку Алму?
— Детей наверняка в реанимационное отделение не пустят, — вмешалась Луиза. — Думать надо! К тому же вы тут не одни. Мы пришли первыми.
Услышав дорогое имя, Лиза воскликнула:
— Бабуля, бабуля! Хочу к бабуле.
— И я тоже, — подхватил Кэндрик. — Я тоже хочу увидеть тетю Алму.
Малышка Филлис, еще не умеющая хорошо говорить, пролепетала:
— Баба, чу!
— Какой кошмар, — ужаснулась Луиза, — больница не место для маленьких детей. Лучше бы ты осталась в машине, Нэнси, и не тащила их сюда.
Все необходимое нам передала бы Дора. Уму непостижимо, как можно быть такой…
Она продолжала распространяться в том же духе, но Джордан ее больше не слушал: в коридоре показалась Ева. А она, не дойдя до них, остановилась, заморгав от удивления — ее сын и любимый мужчина мирно стояли рядом. Ева смотрела на Уэсли, а тот вполне доверчиво на Джордана, и она поняла: между ними установилось мужское взаимопонимание.
Джордан ей улыбнулся. По блеску его глаз она поняла, что мечта ее все же сбудется.
— Дорога на Южное Побережье, из-за непогоды верно, закрыта. Но наверняка мы сможем добраться до Рино.
— Что, в конце концов, все это значит? — потребовала объяснения Луиза.
— Оставь их в покое, — вмешалась Бланш.
— Но, мама, я…
— Бабуля, бабуля, хочу к бабуле! — твердила Лиза, и ей вторили остальные дети.
Но Ева никого не слышала. В это мгновение она никого не видела и не слышала, кроме крупного мужчины с рыжеватой шевелюрой и темными глазами.
— Да, мы доберемся до Рино, — согласилась она.
— И поженимся, — сказал он. — Сегодня же.
— Да. Обязательно поженимся. Сегодня.
— Ну и дела, ничего не понимаю, — фыркнула Луиза. — Скажите, ради бога, что тут происходит?
Но ни возмущенная Луиза, ни удивленные Нэнси и Дора ответа не услышали. Дети продолжали проситься к бабушке Алме, но Еве и Джордану сейчас было не до них.
Не помня себя от счастья, Ева побежала по кафельному полу к Джордану, он стиснул ее в объятиях, и губы их слились в поцелуе, сладостном и обещающем.
— Я люблю тебя, Ева Тэннер, — произнес он.
— Я тоже, любимый. И мечтаю стать твоей женой.
 
ЭПИЛОГ
Через два года на девяностолетие Алмы Дора вновь собрала всех родственников. Джордан привез свою семью — Уэсли, Лизу и Еву на шестом месяце беременности.
После устроенного в честь Алмы обеда все собрались в гостиной и по традиции стали рассказывать разные семейные истории. Не тратя времени даром, кузина Луиза предложила:
— А ну-ка, Джордан, расскажи нам, как это так получилось, что вы с Евой были женаты, потом стали не женаты, а.., потом опять поженились.
— Послушай, Луиза, может, Джордану вовсе не хочется возвращаться к этой теме, — тихо заметила Бланш.
— Но, мама, я хочу знать.
— Тем не менее…
— Все нормально, тетя Бланш, — прервал ее Джордан.
Он подмигнул сидевшей напротив него бабушке, взял за руку Еву, и все облегченно вздохнули.
— Слушайте, — начал он, — потому что от меня этого больше никогда не услышите.
И приступил к рассказу о том, как, убедив себя, что брак ему нужен только на пять дней, он обрел и жену и семью.