Я отворил пред тобою дверь…

Полотно дороги соткано из горячего песка вперемешку с круглыми отполированными временем камнями — оно ровное и плотное, сотни тысяч ног утоптали его за многие века и оно тоже пышет жаром, словно кто-то только что прогладил его раскаленным гигантским утюгом Так раскалено оно, что ступням моим нестерпимо жарко даже сквозь толщу подошв, но я продолжаю идти вперед К городской стене мне надо попасть до заката — это знаю я, хотя и не знаю — почему.
Пустынная дорога и кажется мне иногда, что совершенно одинока я в этом расплавленном мире, даже очертания его нечетки, в знойном воздухе они трепещут и колеблются, порождая ощущение туманного видения, миража, который в любой момент может вмиг рассыпаться и что предстанет глазу тогда — неведомо и страшно от этого, а еще и от того, что случись что со мной на этой безлюдной дороге никто и никогда не узнает об этом и уж тем более не протянет руку помощи Но я иду.
И упорство мое получает свою награду Впереди на вершине холма, которую еще предстоит преодолеть мне возникает силуэт человека, идущего мне навстречу Я замедляю шаг и напряженно вглядываюсь в горизонт, пытаясь различить кого посылает мне провидение в этой знойном безмолвии и чем больше смотрю я, тем больше понимаю, что и место это хорошо знакомо м не и та, что легко и стремительно движется навстречу, спускаясь с вершины холма Похоже полуденный зной нимало не досаждает ей — она почти летит, едва касаясь босыми ступнями горячего полотна дороги и роскошные пряди волос высоко парят, взметнувшись над точеными плечами и развиваются широкие одежды Она совсем уже близко и мне хорошо видны глаза ее, огромные черные, бездонные как два колодца, но теперь как и в глубоких колодцах ясным днем, сияют и искрятся в них звезды В руках у нее сосуд и она протягивает его мне, улыбаясь ласково и окутывая меня взглядом своих удивительных глаз и своей любовью.