Полная луна. Кухня-2
Вернувшись в гостиницу, я залезла под одеяло и заснула крепким сном, не выключая отопления из-за холода.
Когда я проснулась от стука бегущих тапочек по коридору и голосов пресонала гостиницы, погода полностью переменилась.
За огромным окном в алюминиевой раме виднелись тяжелые, серые тучи, дул сильный ветер со снегом.
Вчерашняя ночь казалась сном, я рассеянно поднялась и включила свет. На фоне четких очертаний гор за окном кружился мелкий снег. Шумели и качались деревья. Комната прогрелась, в ней даже стало жарко, она была белая и светлая.
Я опять залезла под одеяло и долго смотрела на переполненный силы снег, от одного вида которого становилось холодно. Мои щеки пылали.
Эрико больше нет.
Смотря на снежный пейзаж, на этот раз я по-настоящему знала. Что бы ни происходило со мной и Юити, какой бы долгой и красивой ни была жизнь, я больше никогда не увижусь с Эрико. Вдоль берега реки шли замерзшие люди, снег тонким слоем ложился на крыши автомобилей, деревья качали головами, в разные стороны разбрасывая сухие листья. Серебряные оконные рамы светились холодным блеском.
Вскоре за дверью послышался веселый голос сэнсэя, пришедшей разбудить меня:
— Сакураи-сан! Не спите? Снег идет! Снег!
— Вижу, — откликнулась я и встала. Я оделась, был дан старт еще одному реальному дню. Они стартовали, раз за разом.
В последний день мы собирали материал о французской кухне в небольшом отеле в Симода и устроили шикарный ужин для всей группы.
Почему-то все очень рано ложились спать, а мне, неисправимой сове, было мало, и после того, как все разошлись по своим номерам, я вышла погулять на побережье, прямо перед гостиницей.
Я надела пальто и несколько пар колготок, но все равно было так холодно, хоть кричи. Я купила банку с горячим кофе в автомате и положила ее в карман. Она была очень теплая.
Я стояла на дамбе и смотрела на пляж, в белой, туманной тьме. Море было черным-пречерным, время от времени оно сверкало кружевными кромками.
Со страшной силой дул холодный ветер, в голове звенело, я спустилась по темной лестнице, ведущей к пляжу. Песок был прохладным и шуршал. Я долго гуляла вдоль моря, попивая кофе из банки.
Я смотрела на бесконечное море, окутанное тьмой, на огромные неровные тени скал, о которые с грохотом разбивались волны, и мне охватила странная, сладкая грусть.
Наверняка, еще будет сколько угодно радостного и печального… Даже если без Юити.
Думала я в тишине.
Вдали кружился свет маяка. Он то светил в мою сторону, то отдалялся, превращаясь в светящуюся дорожку на поверхности волн.
Хорошо, хорошо, — согласилась я и вернулась в гостиницу, из носа у меня текло.
Пока в незамысловатом электрическом чайнике, который стоял в номере, кипятилась вода, я приняла горячий душ, переоделась и села на кровать. Зазвонил телефон. Я сняла трубку, оператор сказала:
— Вам телефонный звонок. Подождите, соединяю.
За окном виднелся гостиничный сад, темная трава и белые ворота. За ними — холодный пляж, по которому я ходила недавно, беспокойное темное море. Доносился шум волн.
— Алло, — ворвался голос Юити. — Наконец-то я тебя нашел. Нелегко это было сделать.
— Ты откуда звонишь? — улыбнулась я. Напряжение в душе стало медленно ослабевать.
— Из Токио, — ответил Юити.
В этом ответ на всё, — почувствовала я.
— Сегодня был последний день. Завтра возвращаюсь, — сказала я.
— Поела много вкусного?
— Ага. Смотри: сасими, креветки, кабанье мясо, а сегодня — французскую кухню. Потолстела немного. А, кстати, я скоростной почтой отправила себе домой маринованный васаби, пирог с угрем и полную банку с чаем. Можешь прийти забрать.
— А почему не сасими с креветками? — спросил Юити.
— Потому что их не отправишь, — засмеявшись, ответила я.
— Хорошо, я завтра приду тебя встречать на вокзал, а ты купи и привези их с собой. Во сколько, ты сказала, поезд прибывает? — радостно спросил Юити.
В комнате было тепло, от вскипевшей воды шел пар. Я стала объяснять, в какое время и на какую платформу приходит поезд.