Цена любви
Шутливые жалобы новых американских коллег по поводу того, как они соскучились по гамбургерам, жареному картофелю и кукурузным лепешкам, напоминали девушке о том, как давно она покинула Новый Свет. «Вы слышали, что произошло на прошлой неделе в той нью-йоркской студии?» — радостно говорили они друг другу. Или: «Встретимся за ленчем в Лос-Анджелесе на следующей неделе». Съемки заканчивались, и киношники обращались к Бетти: «Найдите меня, когда вернетесь домой». Обнимались, целовались, проверяли, есть ли у хрупкого менеджера их адреса.
Бетти исполнилось двадцать восемь, и она наконец осмелилась подумать о возвращении в Америку. Теперь она запаслась солидными профессиональными рекомендациями американских кинокомпаний, где ей удалось поработать, и обросла серьезными связями с международными спонсорами.
В последующие годы жесткие временные рамки американской киноиндустрии при каждой новой работе только оттачивали ее профессионализм; воспоминания о балете отошли на второй план. Правда, Бетти со страхом думала о мадам Вероша — она в качестве балетного педагога учила девушку и любила ее. Дисциплина танцовщицы помогала Бетти, постоянно менявшейся благодаря работе над собой. Даже имя ее стало другим — Элизабет. «На этот раз я одержу победу, — говорила она себе. — Буду снимать фильмы в Америке, Англии, Франции и Италии. И когда стану знаменитой, смогу забыть о Куколке Бетти. Но если меня постигнет поражение…»
В конце концов я, Элизабет, помогла ей. У Элизабет, уважаемого продюсера со студией на верхнем этаже некоего здания на Бродвее, слава Богу, не оставалось времени на размышления о несчастной Бетти где-то там, далеко в прошлом. И вскоре Бетти оставила меня в покое. Правда, победы в киноиндустрии давались мне тяжким трудом, ценой постоянных усилий. С другой стороны, приносили удовлетворение, поскольку позволяли реализовать стремление балерины к совершенству и самоотдаче.
После неожиданной удачи с «Фирензе» коллеги принялись зазывать меня на ленчи в «Сеазонс» и завтраки в «Плазе». Угощая деликатесами, мне первой предлагали взглянуть на лучшие новые сценарии: Элизабет не скрывала своих пристрастий — материал должен быть не слишком коммерческим, с яркими персонажами, и не ограничивать свободу импровизации. Я отчаянно боролась за собственный стиль.
В те давние дни в Барселоне важнейшие свидания Бетти с ревнивыми поклонниками всегда начинались здесь, в «Кафе де ла Опера», и заканчивались сценами и скандалами в меблированных комнатах. Затем следовали страстные постельные баталии, в результате мужчины добивались прощения. Время юной балерины всегда оплачивалось умопомрачительными оргазмами; другой платы она никогда не признавала и потеряла счет своим любовникам.
Сегодня мои усилия оплачивают мужчины не столь привлекательные и молодые, но куда состоятельнее; ведутся переговоры о прокате «Фирензе» в разных городах — от Милана до нигерийского Лагоса. Моей бухгалтерией занимается крупный международный банк. Минуют предрассветные мгновения, когда ночные демоны тянут Бетти в прошлое, и я встаю с постели в качестве Элизабет, изучаю расписание встреч и размышляю об иронии судьбы, вынуждающей торговаться с опасными эгоистичными мужчинами и таким путем обогащаться.
А затем закрываю свой блокнот и пытаюсь поспать еще немного, но мне не удается. Когда-то Бетти не выходила за временные рамки ночи, но теперь преследует меня и днем… настойчиво, упорно терзает своим секретом… протягивает мне что-то… я не могу сопротивляться и следую за ней.