Непорочная

Фейт тихонько вскрикнула и, не в силах более тер петь, резко приподнялась. В следующую секунду он вошел в нее, и она, застонав, прижалась к нему всем телом.
Адриан чувствовал, что освобождение может прийти немедленно, и он пытался предотвратить это. Конечно же, он хотел ее на всю ночь и на всю оставшуюся жизнь, но даже в этот первый раз ему не хотелось разочаровывать ее. Дойдя до опасного предела, он на несколько мгновений остановился, стараясь овладеть собой. Но Фейт все крепче к нему прижималась, явно требуя продолжения, и он, сдаваясь, чуть приподнялся и погрузился в нее еще глубже. Она вскрикнула, раз за разом устремляясь ему навстречу, и он входил в нее снова и снова, чувствуя, что никогда не будет удовлетворен, что всегда будет желать ее.
Когда же они достигли вершины блаженства, он, не переводя дыхания, снова принялся целовать ее и ласкать. Щетина на его подбородке легонько царапала ее груди, шею, плечи, и Фейт трепетала под ним и тихонько стонала, наслаждаясь его ласками.
А потом он еще шире развел ее ноги и опять вошел в нее. На сей раз Фейт почти тотчас же поддалась его ритму, и ее крики и стоны стали еще более страстными. Она была прекрасной ученицей, но Тони, очевидно, никогда не тратил время на уроки.
За шторами забрезжил рассвет, и Адриан, блаженно потянувшись, привлек Фейт к себе. От нее замечательно пахло. Даже ее пот благоухал. Она по-прежнему спала — очевидно, устала за ночь. Но ему хотелось снова услышать ее крики и стоны — хотелось услышать их до того, как совсем рассветет и «ночь на пиратском корабле» закончится.
Ему не требовалось изображать пирата, чтобы возбудиться, но иллюзия, что она будет принадлежать ему так долго, как он захочет, была приятна. Он представлял: вот сейчас она повернется к нему, посмотрит на него сонными глазами и скажет, что им не нужно играть роли, что она и так будет с радостью ходить к нему каждую ночь. Но Адриан прекрасно понимал, что все это лишь его фантазии, мечты…
Он принялся ласкать груди Фейт и тотчас же почувствовал, что соски ее набухли, отвердели. Адриан поцеловал ее в затылок, и она прижалась к нему ягодицами, но тут же прошептала:
— Я не могу… я не готова.
Его пальцы скользнули между ее ног, и он почувствовал, что она вполне готова. Лаская ее, он прошептал:
— Неужели не можешь?
— Адриан!.. — выдохнула она, извиваясь всем телом. — Ты не должен так…
Она была шелковистая и ароматная — необыкновенно соблазнительная, и Адриан ничего не мог с собой поделать. Он снова стал ласкать ее груди и целовать ее в затылок. Затем чуть приподнял стройную ножку.
— Адриан! — Но это был не протест, скорее, вопрос, словно она спрашивала, что он собирается делать.
Он повернул Фейт лицом к себе и, еще выше приподняв ее ногу, уткнулся в ее лоно возбужденной плотью.
— Корабль причалил, и ты свободна.
— Тогда будь просто Адрианом, — пробормотала она, устремляясь ему навстречу.
На сей раз он не был пиратом, но это не убавило его страсти — Фейт снова стонала и кричала, сливаясь с ним воедино.
Наконец, громко застонав, они затихли. И только тут Адриан сообразил, что в этот, последний раз забыл презерватив.