Непорочная

Старик молча кивнул. Адриан взял Фейт за руку и повел ее в зал. Ди-джей тотчас же поставил медленный танец.
— Я не хочу с вами танцевать, — пробормотала Фейт. И вдруг вопреки своей воле прильнула к Адриану и тихонько вздохнула.
— Может быть, вы и не хотите танцевать со мной, но вам очень нравится эта музыка. — Адриан снова улыбнулся. — Только вы напрасно так нервничаете. Мне кажется, у вас нет для этого оснований. Или вас что-то беспокоит?
Фейт потупилась. Ведь он прекрасно знал, почему она нервничает… И как же она могла не беспокоиться? Они оба знали: у них впереди еще одна ночь и их влечет друг к другу.
«Но почему меня так влечет к нему? — спрашивала себя Фейт. — Неужели все дело в его глазах, в его взгляде? И вообще, он не единственный мужчина на свете!.. «
Фейт чувствовала, что Адриан все крепче прижимает ее к себе. Сделав над собой усилие, она чуть отстранилась и проговорила:
— Я не нервничаю, но я действительно беспокоюсь. Беспокоюсь, потому что надолго оставила магазин. Мне нужно вернуться в Ноксвилл как можно быстрее.
— А мне нужно как можно быстрее вернуться к жизни, — ответил Адриан.
Тут ди-джей поставил более быструю музыку, и теперь, танцуя тустеп, она то и дело поглядывала на его широкие плечи и узкие бедра. Закусив губу, Фейт попыталась смотреть ему в лицо, но это нисколько не помогло — напротив, стало еще хуже… Потому что теперь она снова смотрела в темные глаза Адриана.
Потом быстрый танец сменился медленным, и Фейт почувствовала, что уже не в силах противиться… Когда Адриан вновь прижал ее к себе, она, не пытаясь отстраниться, склонила голову ему на плечо. Она понимала, что должна была оттолкнуть его, но ничего не могла с собой поделать.
От него пахло мылом, с которым он в мотеле принимал душ. А его небритая щека была ужасно колючей; Фейт вздрагивала, когда Адриан наклонялся к ней, однако не жаловалась — ведь она столько лет не чувствовала прикосновений мужской щетины.
Зал постепенно заполнялся танцующими, и вскоре Фейт стала замечать, что многие женщины слишком громко смеялись и с улыбками поглядывали на Адриана — было очевидно, что они пытались привлечь его внимание. Но Адриан, казалось, не замечал их, он смотрел только на нее, и взгляд его завораживал, гипнотизировал…
Один танец сменялся другим, но Фейт уже не слышала музыки, не замечала танцующих — она видела только темные глаза Адриана. Мужчины никогда на нее так не смотрели; во всяком случае, Тони никогда так на нее не смотрел. Никогда.
Забыв обо всем на свете, Фейт все крепче прижималась к своему партнеру; ей казалось, что она могла бы танцевать с ним вечно.
Внезапно Адриан остановился, что-то пробормотал сквозь зубы и, схватив Фейт за руку, потащил в темноту за огромными колонками. Не говоря ни слова, он привлек ее к себе и впился в ее губы страстным поцелуем.
У Фейт перехватило дыхание. Ее раньше никогда так не целовали. Ноги ее подгибались, и она, чтобы не упасть, обвила руками шею Адриана. В эти мгновения ей казалось, что ее губы слились с его губами навсегда. Когда же он стал ласкать ее груди, она почувствовала, что не сможет устоять, не сможет ему противиться — у нее не было защиты.
Внезапно он отстранился и пристально посмотрел ей в глаза Затем, не говоря ни слова, повел ее к столику Хедли.
Но оказалось, что старик уже ушел.
Адриан жестом подозвал официантку, и та сообщила, что счет оплачен.
По-прежнему не говоря ни слова, Адриан повел Фейт к выходу.
Она украдкой поглядывала на него и тоже молчала. Да, конечно же, она играла с огнем. И возможно, сгорит в этом пламени.
Они быстро прошли по дорожке и подошли к машине. Он усадил ее и тотчас же уселся за руль. В следующее мгновение «фольксваген» сорвался с места.
Она не спрашивала, куда они едут. Она не хотела этого знать.