Милое чудовище

— Еще одно? — удивился сыщик, а потом вспомнил, что беллетристка, кажется, говорила, что она написала четыре письма, а пришло только три. Еще почту ругала, пройдоха.
— Так что с ним делать? — допытывался фальшивый француз.
— Просто распечатайте и прочтите.
— Прямо так и прочитать?
— Прямо так и прочитать. В трубке зашуршало, а потом голос модельера ошарашенно произнес:
— Нет ничего глупее, чем считать себя умнее других. О-Орден обманутых жен.
— Это все? — поинтересовался Рогов и, получив утвердительный ответ, осторожно положил трубку на рычаг и вышел из кабинета.
На улице было приятно прохладно, постепенно спускались неторопливые сумерки, и в ближайшем кафе, в которое Рогов никогда не заходил по причине его дороговизны, на столиках уютно горели свечи. Там-то он и увидел всю троицу — Пышечку, домохозяйку и беллетристку, — они сидели за столиком у окна и попивали красное вино. Сцена эта чем-то неуловимо напоминала знаменитую картину Перова «Охотники на привале». Пышечка и домохозяйка сидели, открыв рот, и внимали, а беллетристка что-то живо рассказывала, не отказывая себе в удовольствии от души пожестикулировать. И Рогов неожиданно для самого себя обнаружил, что она довольно хорошенькая, а беличьи глазки придают ей особенную пикантность и очарование.
 
Глава 33.
ОТДЫХ НА ЛАВРАХ
— Какая же ты все-таки умная, Мурка! — в один голос проворковали Викуля и Тамара, не сводя с Муры восторженно-преданных глаз. — Ну подумать только, такое запутанное дело раскрутила!
— А вы, между прочим, сомневались, — напомнила Мура, скромно потупившись.
— Что ты, что ты, — забормотали Тамара с Викулей, перебивая друг друга, — ну мы же не со зла, мы так…
— То-то же! — подвела итог Мура и отпила из своего бокала. Вино было одновременно и терпкое, и нежное. Великолепное сочетание! И кафе ей глянулось, оформлено без лишних выкрутасов, но со вкусом. Особенно ей понравилась зеркальная стена, в которой отражались свечи и сидящие за столиками люди. В этом зеркале Мура выглядела на редкость привлекательно, ну точно Одри Хепберн периода «Римских каникул». «Надо бы сюда почаще заглядывать, — подумала она, — вот закончу роман и обязательно приду».
Откуда-то, словно из-под земли, возник очаровашка-официант в безукоризненной бабочке и изящным движением поставил на стол еще одну бутылку вина, только уже не красного, а белого, точнее, янтарно-золотистого.
— Мы не заказывали! — встрепенулись подруги.
Очаровашка-официант подобострастно отрапортовал:
— Это за счет заведения для Алены Вереск. Наша хозяйка — ваша давняя поклонница.
Мура победно улыбнулась, сладко зажмурилась, как знающая себе цену сиамская кошка, и удобно расположилась на лаврах.