Голос демона
Роберт оставил в покое своего коня и положил руку на плечо Эйдену:
— Сейчас я собираюсь попрощаться с друзьями. Пойдемте.
Большинство путников уже сидели в седлах; лишь Финлей и Дженнифер ждали Роберта и МакКоули. Эйден с мягкой улыбкой обратился к Дженн:
— Будьте осторожны, дитя мое, в ближайшие недели. Должен признать: если бы я был человеком суеверным и верил во всевозможные предзнаменования, то сказал бы, то ваш сын явился в этот мир в мрачную минуту. — Он поцеловал Дженн в лоб и положил руку на головку Эндрю. — Я буду молиться за вас обоих.
— Благодарю вас, святой отец. Желаю вам всего наилучшего.
В этот момент рядом с ними оказался Роберт. Эйден хотел отойти, но Роберт, коснувшись его руки, удержал священника.
— Мне не удастся послать вам весточку, — начал Роберт, не понижая голоса, — и мы долго не увидимся. Но главное ты держись своего и вини во всем меня.
— Но…
— Дженни, я не потерплю от тебя возражений, — поднял руку Роберт. — Моей репутации тому, что от нее еще осталось терять нечего. Ты должна ради того, чтобы выжить, принести в жертву все остальное. Ты поняла меня?
Не сводя с него глаз, Дженн закусила губу и молча кивнула: она явно не настолько доверяла себе, чтобы заговорить. Роберт двинулся к своему коню, но помедлил.
— Ты только помни о том, что я тебе говорил. Там, на старой мельнице. — Он сделал глубокий вдох. — Всегда помни.
Роберт резко повернулся и подтолкнул Эйдена и Мику к их коням. Вскоре все уже сидели в седлах. Роберт поднял руку в прощальном приветствии и пустил коня галопом по черному выжженному полю. Когда они уже приближались к лесу, Эйден взглянул на Роберта. Тот улыбался.
— Что вас обрадовало?
Роберт придержал коня, когда они свернули на тропу между деревьями.
— Я испытываю ужасно странное чувство. Очень странное. Никогда раньше я ничего подобного не чувствовал.
— Опишите мне, что вы чувствуете.
— Сомневаюсь, что смогу. — Роберт посмотрел на Эйдена, потом на Мику, и улыбка его стала еще шире. — Однако если бы мне это удалось, не сомневаюсь, что вы сумели бы найти название моему чувству.
Выражение его лица не оставляло места сомнениям. Эйден охотно проглотил наживку:
— И какое же название, по-вашему, я дал бы тому чувству, которое вы испытываете?
— Думаю, — рассмеялся Роберт, — что вы назвали бы его чувством свободы.
* * *Когда Роберт и его спутники скрылись в лесу, Финлей повернулся к Дженн. Ее глаза не отрываясь, смотрели на опустевшую дорогу. Финлей оглянулся на остальных и прошептал:
— Ты так и не сказала ему?
— Нет.
— Иначе он не уехал бы, верно?
— Да.
— И ты думаешь, что он никогда не вернется.
Дженн повернулась и посмотрела в глаза Финлею, но ничего не сказала.
— Нужно ехать. — Финлей, хромая, подошел поближе. — Дай мне малыша, а Шейн поможет тебе сесть на лошадь. Пора в путь.
— Ты знаешь, как нужно держать младенца? — спросила Дженн.
— Конечно! За кого ты меня принимаешь? — Он протянул руки к ребенку и поспешно добавил: — На последний вопрос можешь не отвечать.
Дженн с улыбкой отдала Эндрю Финлею и собралась сесть в седло. Финлей отошел в сторонку, чтобы не мешать ей, и стал рассматривать племянника. Мальчик не спал и смотрел на Финлея глазами такой яркой голубизны, что с ними не могло сравниться утреннее небо. Говоря по правде, Финлей впервые в жизни держал на руках ребенка и уж тем более собственного племянника. Как ни мал был Эндрю, невозможно было не заметить сходства, о котором Дженн отказывалась говорить.
Эндрю Росс Дуглас, граф Элайты по рождению, в будущем герцог Ичерн. Этот ребенок был единственным истинным наследником трона Люсары.